Иван Васильевич Гемешев

Автор: Олег Быков. Фото Вячеслава Светличного.

Он для немцев заводил «Катюшу»

Накануне Дня Победы мы привычно стали искать фронтовиков: сложно представить «БВ» в эти дни без их рассказов о войне и жизни. И поняли, как это сейчас непросто: во-первых, после окончания Великой Отечественной уже прошло 75 лет! Даже тем, кто войну встретил восемнадцатилетним, уже под сто! А тут ещё на дворе вирус, и ветеранам нужно себя особенно беречь. Но мы, к счастью, нашли и героя, и способ соблюсти меры безопасности.

Началась беседа с воином-гвардейцем Иваном Васильевичем ГЕМЕШЕВЫМ, правда, с накладки: назначили время, да сами и опоздали, заплутав на старобеловских улочках. Иван Васильевич, беспокойно ждавший нас с 5 часов утра, решил, что звонили ему мошенники: бдительность прежде всего! Согласился говорить только в присутствии сына и на безопасном расстоянии – карантин ведь на дворе! А ему было что рассказать.

Беловчанин Иван Гемешев долгие годы отработал на Чертинской автобазе. Но начинался его жизненный путь далеко от наших мест. И вообще, до 1940 года он был гражданином другого государства. О том, как он нашёл Родину и защищал её, не жалея своей крови, он рассказал «БВ».

Из Румынского королевства – в СССР

Родился Иван Васильевич в 1923 году в селе Кирсово, в Гагаузии (Молдавия). На тот момент это была не советская земля, а румынская: в 1918 году Королевство Румыния под шумок революции и Гражданской войны забрало себе большую часть нынешней Молдавии. Это, конечно, придаёт особый колорит детским воспоминаниям: многие ли были подданными короля?

Гагаузия – особый, пёстрый край: молдаване, болгары, гагаузы, русские, украинцы, цыгане... Земля щедрая, повсюду виноградники, бахчи… и бедность.

— Семья была большая, из местных болгар. Мой отец умер от ран, полученных на Первой мировой, оставив маму с 6 детьми. Она сошлась с отчимом Иваном, у которого было тоже 6 детей, да ещё и общего сына родили! Ох, и тяжко мы жили! – качает головой ветеран.

Лакомством для детей была мамалыга, которая делается из кукурузной муки или крупы. И хотя сейчас она вспоминается ностальгически, и Иван Васильевич рад ей на столе, но тогда она была символом бедности. Молдавия для румын была окраиной, и жилось там небогато.

Однажды, уже в возрасте 12-13 лет, Иван решил поменять жизнь: сбежал вместе с другом Радиком в Бухарест, чтобы облегчить своим семьям жизнь. Устроился прислугой в ресторане, носил посетителям вино из прохладного подвала, но недолго там продержался. Стало однажды интересно, каково вино на вкус, присосался к шлангу, вставленному в бочку.

— Ударило оно в голову сразу, а шланг-то опустил, не заметил, что на пол льётся: весь пол вином залило! В общем, обругали меня и выгнали взашей. Пошёл другую работу искать, и немало их поменял, долго работал на мыловаренном заводе. А потом стали мы вдруг советскими людьми! — вспоминает Иван Васильевич.

СССР предъявил Румынии ультиматум, потребовав отдать Бессарабию (ныне Молдавия) и Северную Буковину. И скоро красноармейцы вступили на эти земли. Вот так, в возрасте 17 лет, наш герой стал советским гражданином вместе со всей многолюдной роднёй. Мог бы остаться Иван в Румынии (был в ту пору в Бухаресте), но не хотел расставаться с семьёй и выбрал советский паспорт. На дворе был июнь 1940-го…

Они выбрали Россию

Жизнь Ивана Гемешева напоминает горьковские рассказы. Потому что он по-прежнему шёл в люди, искал свой кусок хлеба – неважно, в Румынии или СССР.

Присоединение к Советскому Союзу открыло новые горизонты – и скоро Иван с другом отправились через полстраны, в Азербайджан. Какая-то авантюра: незнакомая страна, гражданином которой ты стал несколько месяцев назад, перекладной путь на случайных поездах!  Растущей нефтяной промышленности требовались работники, и молодых парней приняли в буровую разведку.

Но работать долго им не привелось: вскоре после нападения Германии на Советский Союз они записались добровольцами в армию.

Это не казалось странным: семья сделала свой выбор в пользу России. Родители, братья и сёстры Ивана дружно эвакуировались в Сибирь от наступающих немцев и вчерашних господ-румын. К тому же еще родной отец Ивана Василий Гинюш был фельдшером Российской императорской армии во время Первой мировой войны. Но вот сыну, чтобы попасть на фронт,  фамилию пришлось поменять.

— Говорили: «Тебя с такой фамилией никто не призовёт», вот из Гинюша решил я стать Гемешевым, и вместо болгарина назвался украинцем. Сейчас это уже не тайна! — улыбается Иван Васильевич.

Всё помнишь, да не всё расскажешь!

Как и многие фронтовики, долгие годы Иван Гемешев особо не рассказывал о войне. Не принято было таким хвастать, а тем более – делиться своей болью. Сидит в ноге немецкий осколок, который не рискнули врачи вытаскивать, и ноет временами, – а ты не ной, соберись и иди на работу. А детям и не всё можно рассказать. Зачем им знать о немецком доме престарелых в Бартенштайне (сейчас польский Бартошице), все старики которого, запуганные геббельсовской пропагандой, вскрыли себе вены?.. Хотя без этого знания им трудно понять, почему батя иногда просыпается с криком… 

По-настоящему ветеран стал делиться воспоминаниями с родными только в 1965 году. А всё благодаря двум событиям, которые разбередили душу, заставили осмысливать былое. Первое: по инициативе Брежнева, который и сам повоевал, учредили первую в СССР юбилейную награду – «20 лет Победы в Великой Отечественной войне».

— Как сейчас помнится: вся Чертинская автобаза радостно гудела, на груди многих друзей оказалась эта награда… — задумчиво улыбается старый солдат.

Много их тогда было – солдат Великой войны!.. Размяк народ душой, стал вспоминать военное бытьё. А спустя несколько лет ещё и вышла киноэпопея «Освобождение»: впервые появился на большом экране Сталин, показаны где героические, а где и неприглядные стороны войны.

И те, и другие Иван Гемешев знает не понаслышке. Самые тяжкие воспоминания – бои 1941 года под Москвой в составе 32-й стрелковой дивизии Полосухина, которая известна тем, что обороняла, в том числе, и Бородинское поле. Памятны наставления чуть более опытных солдат: «Командир закричит «Ура!» и выскочит из окопа, а ты хоть чуточку повремени, оцени, куда бежать, где лечь, перекатиться. А то вскочишь и ляжешь навсегда!». 

Но от всех опасностей этой немудрёной хитростью не убережешься. Вот и Иван морозной зимой получил тяжёлые осколочные ранения в ноги. Спасибо, врачи не отрезали, но намучался он с этими ранами. Один осколок так и остался в голени: слишком опасно извлекать. Но не это страшно. Долгое лечение в Куйбышеве (ныне Самара) с почти полной неподвижностью и с полуголодным тыловым пайком довело молодого парня до жуткого диагноза – «дистрофия».

С ногами-«спичками» отправили его в Чкалов (так тогда назывался Оренбург), в так называемые Павловские лагеря, где готовили новобранцев. Там был свой рецепт выхаживания солдат: подселили Ивана на прокорм к местной женщине. Спасибо – кормила, как родного сына, встал боец на ноги. И всё ради того, чтобы вернуться в строй.

…С 1942 года и до конца войны Иван Гемешев был военным водителем. Войну он закончит в 85-м гвардейском стрелковом полку в Восточной Пруссии – нынешней Калининградской области. Установки «Катюша», за баранкой одной из которых Иван сидел, наносили удары реактивными ракетами по Земландскому полуострову, где ещё отбивались последние немцы. За эти удачные залпы по врагу Иван Гемешев получит орден Славы III степени – вдобавок к уже имевшимся медалям «За отвагу», «За военные заслуги» и ордену Красной Звезды. 

Крутой перец

Жизнь после войны только начиналась. В 1954 году в Новокузнецке Иван Гемешев познакомился с будущей женой Еленой Андреевной, приехавшей туда в поисках работы из деревни Сартаки. Скоро молодая семья перебралась в Старо-Белово, где жили родственники супруги. Место пришлось по сердцу, решили обосноваться тут навсегда.

— Отец мал ростом, а гигант: он за свою жизнь 5 домов построил своими руками! В Кузне и в Старо-Белове – для себя, по дому двум сыновьям, дом для сестры жены! — рассказывает сын ветерана Сергей Гемешев.

Всю свою жизнь Иван Васильевич отличался неугомонным характером. И сейчас, в свои 97 лет, возится на огороде. Каждое лето на его попечении – не меньше 150 корней помидоров, капуста, огурцы. Вот и сейчас на окошках подрастает рассада. Есть и свои маленькие садоводческие хитрости.

— Те огурцы, что на зиму солить, ни в коем случае нельзя садить  раньше июня. Банки мутнеют, крышки срывает. Сажать нужно так, чтобы собрать его по августовской прохладе — и сразу в погреб. Тогда и заготовки отлично выходят, ни разу банки не разорвало! – делится своими садоводческими секретами ветеран.

Заготовки, кстати, Иван Васильевич тоже делает себе сам: солит капусту, делает малосольные огурцы, готовит перец… Но о перце – разговор особый. С детства привыкнув к болгарскому перцу, Иван Гемешев долгое время просто страдал без него. А семян перца, как могут помнить заставшие 60-70-е годы, было не достать. Но тут стали приходить продукты из социалистической Венгрии, в том числе соленый консервированный перец. Внимательно рассмотрев разносолы, Иван Васильевич вынул оттуда семена, рискнул посадить – и уже летом угощал родных блюдами из любимого продукта. Всходило, может, пять семян из банки, но с тех пор лечо и разнообразные салаты на семейном столе не переводились!

— Сейчас папа очень переживает, что мы ему приносим готовую еду, — рассказывает сын Сергей. – Он ведь привык сам готовить (ещё два года назад куличи пасхальные сам делал!), и пол постоянно моет, хотя колени побаливают… 

— Я знаю: если лягу хоть на пару дней – уже не встану. А тут ещё коронавирус. Нет, нельзя лежать. Это как на войне: если только лежать, победы не будет, надо идти вперёд! – твердо заключает Иван Васильевич Гемешев.

avatar
  Подписаться  
Уведомление о

Погода