Александр Колташов

Сегодняшний номер «БВ» выходит накануне большого праздника – Дня защитника Отечества. Поэтому мы обратились в городской военкомат с просьбой найти солдата, получившего хорошие отзывы с места службы и демобилизованного совсем недавно.
Автор: Олег Быков. Фото Вячеслава Светличного.

Армия меняет всех

И нам тут же указали на уроженца Черты, ефрейтора ВДВ Александра КОЛТАШОВА.  

Александр отслужил положенный срок в гвардейской десантной части, поддерживающей режим постоянной боеготовности, демобилизовался нынешней зимой. И спрашивали мы его о том, как сейчас организованы быт и боевая учёба тех, кто при случае точно встанет на защиту Белова, Кузбасса и всей России. 

Из простой пехоты – в крылатую

— Как ты попал в ВДВ?

— Это было моим желанием, просил об этом ещё в «холодильнике» (так призывники называют сборный призывной пункт) в Кемерове, где оказался в декабре 2018 года. Еще во время учёбы в школе №9 я занимался боксом у тренера Александра Салахутдинова, был крепким парнем. Но попал в «войска дяди Васи» не сразу. Первые полгода службы, по сути, был пехотой.

— Это как?

— Сперва меня отправили в крупнейший в стране 473-й окружной учебный центр в Еланском военном городке (Свердловская область) – учиться на оператора-наводчика боевой машины пехоты (БМП-2). Поначалу я здорово переживал: со своим ростом 183 см втискиваться в боевое отделение БМП было очень трудно, оттого и на стрельбище давал промахи. Но практики было много: за полгода было 43 стрельбы, в том числе ночные! Для сравнения: потом в бригаде я стрелял всего четыре раза. Постепенно я приспособился, и из 30 мм пушки и спаренного пулемёта ПКТ бил уже точно. Даже  в противогазе не мазал!   

И вот после окончания учебки и сдачи экзаменов приехали «покупатели» со всей страны, из разных родов войск. Мне предложили  11-ю отдельную гвардейскую десантно-штурмовую бригаду (Улан-Удэ, Бурятия). Да, не так близко от дома, как хотелось, но не отказывался. Месяц был на КМБ (курсе молодого бойца): переучивался с БМП на БМД (боевую машину десанта), учился укладывать парашюты, в мае 2019-го впервые прыгнул с парашютом, и т.д.

Солдатское житьё

— Как сейчас устроен солдатский быт?

— Мы, призывники, жили в кубриках по 8 человек. Комфортнее, чем в Елани, где 140 человек сидели в одной казарме, но мы всё равно завидовали контрактникам, которые жили в квартирах на территории военного городка и в 18 часов уходили натурально домой (смеётся). Картошку теперь солдаты не чистят: нас кормили повара, главным лакомством были пельмени по средам и пятницам. А всякие сладости можно было купить в магазинах военного городка и нашем «чипке». Попробовал бурятский суп-бухлёр, ел буузы, но не оценил: те же манты!

— Неуставные отношения остались?

— Если кто-то начинал толкаться или задирать другого, командир сразу говорил: «Наденьте перчатки, шлемы и боксируйте!». В здании, где находились жилые секции с кубриками, как раз был спортуголок со всем необходимым. Обычный неуставной мордобой точно ушёл в прошлое, но на всякий случай офицеры запугивали «губой» и уголовной ответственностью.  

— Землячество в армии – важное дело. Были с тобой беловчане?

— Из Кемерова в Свердловскую область со мной поехали 22 беловских парня. Два из них после учебки вместе со мной попали в нашу бригаду – Евгений Ратченко и Александр Лисников. Конечно, подружились, поддерживали друг друга. В Бурятии вообще служит довольно много кузбасских ребят. 

— В армии есть ритуалы встречи праздников?

— Главный ритуал – не заснуть (улыбается)! Я встречал день рождения на службе, это было на следующий день после ночных стрельб, и спал я всего час! На Новый год сбрасывались своей небольшой компанией, а в столовой были груши, яблоки, конфеты. Но главный праздник был 2 августа, в День ВДВ: в этот день мы устроили показательные выступления для жителей Улан-Удэ на стадионе: стрельба холостыми, «показуха» с рукопашными боями и с разбиванием кирпичей руками и т.д.

— Как поддерживали связь с родными?

— Если честно, то писем у нас никто не писал: зачем, если можно созвониться? Мобильники командир роты выдаёт только на выходные, но розеток было много, да и у всех были «деревяшки», которые и по неделе держат заряд. Потом разрешили сенсорные телефоны и Интернет, главное условие – не выкладывать фото на своей странице. 

— Кто тебя ждал дома?

— Мама Наталья Юрьевна, отчим Олег Владимирович Давыдов. И, конечно, моя девушка Светлана, с которой мы встречаемся уже шесть лет. Постоянно были на связи, а когда я ехал домой, они все вместе приехали в Тайгу, где у меня была пересадка.

Настоящий адреналин

— Какие самые сильные ощущения остались от службы?

— Первая стрельба из пушки БМП, но ещё мощнее – первый прыжок с вертолёта «МИ-8». Это было в мае, мы долго стояли на площадке, все взмокли и переволновались. А потом отрыв вертолёта от земли, воздушное марево, шаг за борт (рампы не было, прыгали в дверь), земля-небо… А когда летишь на раскрывшемся парашюте, чувствуешь себя невероятно, на земле все просили: «Можно ещё раз?». Всего у меня 7 прыжков, у «контрабасов» (т.е. контрактников) каждый год по 4 прыжка. Крайний раз прыгнул в октябре, за месяц до дембеля: обычно в таких случаях от прыжков освобождают, но мне повезло. Адреналин!

— Травмы при прыжках народ не получал?

— В основном те, кто изначально не хотел служить в ВДВ. И такие там тоже есть. К подготовке подходили халатно, боялись прыжков и от страха вместо группировки перед приземлением отставляли ногу в сторону. Отсюда переломы, разрывы мениска и т.д. Такие ребята и без прыжков не вылезали из госпиталя: 3-4 месяца там полежат, потом придумают себе новую болячку – и снова на койку. Так некоторые весь срок в больничке и провели. Офицеры их стыдили, а что толку?          

Бойцы бригады на полигоне. Александр — в центре.

— Сейчас идёт война в Сирии. Проводилась ли подготовка к возможной переброске туда?

— Отдельные взводы и роты бригады периодически проходят подготовку и отправляются в Сирийскую Арабскую Республику. Но это всё касается исключительно контрактников. Но подготовку к возможному нападению мы отрабатывали: поднимали по внезапной тревоге, выводили на полигон, проводили боевые стрельбы.

— Общались с «сирийцами»?

— Много они не рассказывали: сами понимаете, секретность, подписки о неразглашении. Говорили только, что к Сирии трудно приспособиться, очень жарко, а служба в основном заключается в охране пунктов и патрулировании.

Армия дала ясность

— Физически служба тебя сильно изменила?

— Во время призыва я весил 60 кг. В еланской учебке раздался, страшно сказать, на 26 кило! И не потому, что постоянно хотелось сладкого (улыбается). Но «десяточку» я моментально сбросил уже в десантной бригаде, оставив только приобретенные мышцы. Стал куда выносливее: на стрельбы мы бегали в полной боевой выкладке: бронежилет, каска, автомат, сперва отставал и «скисал», а спустя пару месяцев уже обгонял офицера, который бегал налегке. Продолжаю и сейчас бегать в сосёнках в Черте минимум 2 раза в неделю. Есть и другие изменения. До сих пор вскакиваю в 6 утра, вне зависимости от работы-отдыха.

— Что полезного вынес из армии?

— Пришла ясность. Конечно, я и до армии представлял, чем буду заниматься, какие у меня перспективы, но тут уже стал мыслить чётко: сюда  устроюсь, куплю машину, так обустрою свою личную жизнь. Даже те, кто ничего, кроме компьютерных игр, знать не хотели, менялись в армии на глазах, становились ответственнее. А ещё я понял, что страна у нас большая, она не ограничивается нашим городом. Да, асфальт в том же Улан-Удэ вряд ли лучше, чем в Белове, и немало в городках по пути было неустроенности, но везде живут наши люди. А ещё старшина за хорошую службу помог мне посмотреть Байкал, который находится там же, в Бурятии. Это одно из самых сильных впечатлений в жизни, надеюсь вернуться туда уже на отдых.


Кстати

По данным военкомата г. Белово, в настоящее время
срочную службу по призыву проходят 294 беловчанина.
109 из них были призваны весной 2019 года, ещё 185 – минувшей осенью.


— Работаешь сейчас?

— В семи минутах ходьбы от дома – я подземный горнорабочий на «Чертинской-Коксовой». Сейчас ещё прохожу практику, но твёрдо намерен устроиться. Это самое нормальное в Черте место работы, туда я хотел пойти ещё до армии. Одно плохо: режим питания трудно держать: привык к трёхразовому, а на шахте получается только дважды перекусить. Но это мелочи.

— Собираешься теперь на День ВДВ купаться в фонтанах или угонять у рыночных торговцев арбузы?

— Нет (смеётся)! Ещё в казарме, помню, старшина «разносил» за неопрятный вид: «Вот сейчас ходите, как черти, а потом будете рвать тельняшки на груди, бить бутылки об голову и орать: «За ВДВ!». Говорил нам, что купаются в фонтанах не заслуженные десантники, а те, кого гнобили на службе. Им это неприятно вспоминать, вот они и придумывают себе подвиги. Поэтому на 2 августа мы с сослуживцами по бригаде не бросались в фонтан, а пожарили шашлыки на природе. Защитникам Родины нужно быть скромными, их заслуги и так отметят!

Нашли ошибку? Выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

avatar
  Подписаться  
Уведомление о

Погода