Ксения Иштыкова

Автор: Олег Быков. Фото Вячеслава Светличного.

В её руках и будущее города, и прошлое страны

В Белове подвели итоги городского конкурса «Человек года-2019». Экспертная комиссия и народное голосование выбрали 50 человек – лучших людей города, которые добились успеха в своей профессии.  Получил звание «Человек года» и Дмитрий Владимирович Сухотин – командир поискового отряда имени Тузовского при школе №16.

Но в этот день награждали не только тех, кто достиг профессиональной вершины, но и тех, кто только недавно вступил на дорогу признания и успеха. Среди них – воспитанница Д. Сухотина, боец поискового отряда Ксения ИШТЫКОВА, получившая нагрудный знак «Будущее города Белово». И она не просто примерная ученица. В свои 18 лет Ксения уже принимала участие в поисках погибших солдат Великой Отечественной войны – и в Интернете, и прямо на полях старых битв.

О том, как с помощью нашего общего прошлого найти своё место в будущем, она рассказала «БВ».

Мелкие неудобства и большое дело

— Ксения, отряд им. Тузовского уже три раза выезжал на раскопки на местах боёв Великой Отечественной. А тебе довелось там побывать?

— В нынешнем году я была участницей международной поисковой экспедиции «Волховский фронт. Апраксин» (Ленинградская область). За две недели раскопок наш отряд нашёл останки 14 советских солдат – у озера Круглого и на заброшенном полковом кладбище. А всего за время нашей августовской «Вахты памяти» было найдено более 80 солдат Великой Отечественной.

— Жили, наверно, в полевых условиях?

— Вот наши дома (показывает на большую сумку) – там палатки, четырёхместная для мальчиков и трёхместная для девочек. Я впервые в жизни спала в палатке, рюкзак и туристический коврик одолжила: не было опыта походной жизни. Всё делали сами: подъем в 6 часов (дневальные – в 5 часов), зарядка, приготовленный нами же завтрак, поездка из лагеря на место раскопок. И так – три недели.  Август выдался в средней полосе холодным, вода в умывальниках почти застывала к утру. Но когда делаешь большое и важное дело, на такие неудобства почти не обращаешь внимания.

— Как проходили раскопки на местах боёв?

— Местность заранее осмотрели сапёры на предмет неразорвавшихся снарядов, проверили щупами, затем уже мы стали осторожно снимать верхний слой земли. Под металлоискателями земля непрерывно пищала: повсюду осколки, гильзы, нашли мы также остатки двух винтовок и даже старую растяжку – проволоку с подвешенной гранатой. Правда, уже давно не боеспособной.

Помню первую кость, которую я обнаружила. Дмитрий Владимирович Сухотин подбрасывал мне землю из раскопа, я работала на её переборе, и вдруг в руках оказалось что-то, напоминающее старую тёмно-жёлтую ветку. Не сразу поняла, что это, но тут сработали заученные знания. Мы специально изучаем анатомию, у нас есть поисковый стол, на котором изображён скелет в полный рост, с указанием всех костей. И понимаю: это малая берцовая кость! Потом мы, конечно, уже привыкли к подобным находкам, но поначалу это стало потрясением.

Боишься одного – своей ошибки

— Какие чувства испытываешь, когда берёшь в руки эти кости? Ведь это всё же останки человека!

— Страха или отвращения нет. Есть только боязнь что-то пропустить, не заметить, ошибиться: повторно здесь копать уже не будут! Поэтому от внимательного просмотра грунта зависит, удастся ли установить имя бойца. Помочь могут найденный смертный медальон, ложка или котелок с вырезанным именем (некоторые солдаты подписывали так свои личные предметы). А ещё испытываешь гордость: я здесь, своими руками помогаю вернуть этого неизвестного солдата родным и соотечественникам для почётного погребения со всеми воинскими почестями.

Нужно сказать, что место раскопок не ассоциируется с кладбищем в привычном смысле этого слова. Это – местность, обозначенная на наших картах, место боя. Здесь мы должны найти, опознать и достойно перезахоронить наших защитников. Я не подлежу призыву в армию, но хотя бы таким образом могу отдать долг Родине.

— Поисковик может привезти домой какой-то сувенир с раскопок?

— Как правило, нет. Те предметы, которые есть в нашем музее, собраны и привезены с разрешения руководителей поисков – от советской и немецкой касок до гвоздей. С последней «Вахты памяти» мы привезли в Инской, например, и мою находку – самодельный нож. Их часто делали бойцы РККА из любого подходящего куска железа, вроде полотна ножовки. Экспонаты музея, в том числе корпуса мин и патроны, конечно, охолощены и безопасны.

— Понятно: просто так ничего не брать. А есть ещё какие-то правила бойца поискового отряда?

— Есть целый свод, своеобразный моральный кодекс. Например, в числе прочего нельзя выкладывать в социальных сетях фотографии с мест раскопок, особенно оружия, останков и т.д. Это просто неверно с моральной точки зрения.

Хочу стать прокурором!

— Ты уже в 11 классе. Решила, куда поступать после школы?

— Решила, и очень давно – в Уральский юридический университет, учиться на прокурора. Это ещё с детских лет: однажды увидела прокурора и подумала: «Какой же красивая синяя форма!». А тут ещё по НТВ шёл сериал «Прокурорская проверка», и сама специфика работы меня просто захватила: в прокуратуре человек находит помощь, когда её ждать уже больше неоткуда (о правах и обязанностях прокурора – на стр. 6). Конечно, карьера сейчас зависит от результатов ЕГЭ. Как раз 4 декабря, в день награждения, я написала итоговое сочинение по русскому языку, чтобы получить допуск к будущим экзаменам. Тему выбрала «Нужны ли подвиги во имя любви?» Сейчас вот жду результатов, волнуюсь.

— А готова к «бумажной» работе? Прокурор из неё не вылезает.

— Думаю, что да. У меня есть навык работы с документами военных архивов. На Всероссийском конкурсе творческих работ им. Иконникова с исследованием о фронтовиках – директорах школы №16 Лавре Петровиче Скобелеве и Николае Хрисанфовиче Ронжине. Кстати, в прошлом году на школе появилась памятная доска в их честь. А в рамках проекта «Судьбы солдата» я люблю работать, разыскивая информацию о солдатах Великой Отечественной войны. К нам может обратиться любой желающий (тел. 6-59-63),а мы уже ищём следы солдата. Используем сайты ОБД «Мемориал», «Подвиг народа», «Судьба солдата», если нужно, то подаём даже письменные запросы в военкоматы и Министерство обороны России. Нашему отряду удалось помочь уже многим людям.

— Значит, переедешь в Екатеринбург. Придётся, видно, забросить поисковое дело…

— Почему же? На раскопки можно выезжать и в качестве студента. Да, как я уже узнала, в выбранном мной университете нет поискового отряда. Но я собираюсь его основать. Думаю, что там обязательно найдутся единомышленники.

— Говоришь так серьёзно… Уверена в своих силах?

 - Да, уверена. Та работа, которой я занималась в отряде, даёт организационные навыки. И нужные черты характера, в том числе диктаторские (смеётся). Если нужно что-то сделать, то я этого обязательно добьюсь. Спасибо и Дмитрию Владимировичу Сухотину, и его заместителю Кристине Сиротенко, которые научили меня быть собранной, дисциплинированной.  Наш отряд – это как семья, где порой не обходится без споров и ссор, но никто не бросает общее дело и уважает товарищей. Каждый находит себя. Агитбригада нашего отряда, например, регулярно участвует в песенных конкурсах, а мне вот музыкального слуха не дал Господь (улыбается). Но я с удовольствием читаю стихи военных лет. Это я и постараюсь привить на новом месте, уже в качестве руководителя – твёрдая дисциплина в сочетании с творческим подходом.  

avatar
  Подписаться  
Уведомление о

Погода