Кузьма Зверев

Автор: Анастасия Купсер. Фото Вячеслава Светличного.

Боевые заслуги Кузьмы Зверева

На конец апреля в Белове осталось 38 участников Великой Отечественной войны. Один из них — Кузьма Кузьмич ЗВЕРЕВ. В его жизни нашлось место и репрессиям, и подвигам, и трудовым достижениям…

Это ж Зверев!

Дом Кузьмы Кузьмича стоит на краю улицы. На окнах — ящики с рассадой помидоров — их в семье очень любят. На полу лежат половички, в красном углу висят иконы. Хозяин дома встречает нас за столом:

— О, бабушка, гости к нам пришли! Да только что мне вам рассказывать? Я же вроде как сын врага народа, отца моего расстреляли в 1937 году. Засмеют же меня знакомые. Скажут: «Так это ж Зверев! Чего он такого сделал? Уголь на-гора не давал, метров не проходил, работал всю жизнь в ламповой. Да и не воевал почти». Встретились бы вы лучше с теми, у кого и орденов, и заслуг больше.

Успокаиваем дедушку и слушаем рассказ о его жизни. Он начинает с корней – об отце своем и матушке, о жизни до войны.

И знак Почета, и… расстрел

Его родители — Кузьма Петрович и Варвара Самойловна Зверевы были простыми крестьянами. Жили в деревне Первая Кривка Усманского района Воронежской области. Соблюдали заветы Христа, держали хозяйство и воспитывали сыновей. Пока не пришла в деревню коллективизация. Отняли у Зверевых корову, овечек, оставили только кур.

— Живность-то забрали — вспоминает Кузьма Кузьмич нелепость реформы, — да только не подумали, что ее кормить надо. У людей сено изъяли, а на полях сгноили. Немало скотины сгубили напрасно.

Первое время Петрович работал в колхозе, да только палочками за трудодни не прокормишься. Вот и пошел он на железную дорогу. На полустанок Песковатка перевез свою большую семью. Начинал путевым рабочим, дослужился до обходчика. К делу относился ревностно и даже внедрил новые технологии работы.

— В его задачи входило обнаружение дефектов рельсов. Они тогда были короткими и часто раскалывались. Из-за этого поезда сходили с путей. Отец заметил, что если постучать по рельсу с двух противоположных сторон и звук при этом будет одинаковым, значит он качественный, а если разный – с трещиной. Пометил все вышедшие из строя, а приехавшая машина подтвердила верность его теории. Так отца повысили до старшего путевого обходчика, наградили знаком Почета и радиоприемником, — вспоминает Кузьма Кузьмич.

Вот только пользоваться ценным подарком не представлялось возможным. Ютились Зверевы в одной из комнат в казарме, в которой также жили бригадир путей и разнорабочие из соседних деревень. В тесноте, да не в обиде, – всех все устраивало.

29 марта 1937 года у Зверевых родилась долгожданная дочка Машенька. Радостный отец, не задумываясь, повез малышку в соседнюю деревню, чтобы покрестить. А по приезде его арестовали.

— Мы все были крещеные, как крестьянину без веры! Да только нехорошие тогда для русского народа времена были! Церкви разрушали, службы запрещали. На каждую территорию свыше давали план по аресту верующих людей. И как раз в это время председатель нашего воронежского исполкома, обеспокоенный большим количеством инакомыслящих у него, поспросил арестовать еще 100 человек сверх плана. Вот в их-то число и вошли наши: отец и дедушка по маминой линии Самуил Никитич Некрасов. В этот же список попали начальник железной дороги и начальник дистанции путей. Осудили как организаторов церковных служб. Отца расстреляли 1 октября, а деда 1 ноября, — Кузьма Кузьмич глубоко вздохнул и добавил: – Можно убить организаторов служб, разрушить храмы, но веру из сердца сердце русского человека выжечь невозможно. Мне вот вспомнился случай. В старину при строительстве церквей в раствор добавляли яичный белок. Так же была сделана и наша кривкинская. Когда ее сносили, удалось это сделать только с помощью трех тракторов.

Позор семьи смыл кровью

Непросто пришлось семье врага народа. Уже на следующий день десятилетний Кузя почувствовал на себе осуждающий взгляд одноклассников. И так теперь было во всем. Семью попросили освободить служебное помещение. Переехали они в соседнюю деревню Кочетовка, здесь их приютила добрая женщина, которая без мужа воспитывала двоих детей. Мама с трудом выпросила для семьи пять соток земли, этим и жили. Старшего брата Николая вскоре призвали в армию. Средний Иван поступил в ФЗО при заводе в Липецке. А Кузьма, как мог, помогал маме. Вскоре Варваре Самуиловне написала сестра из Кривок и позвала жить к себе. Там они и встретили войну…

В деревнях о ней узнавали не так, как показывают в большинстве фильмов – по громкоговорителям во всеуслышанье. Приехал ездовой на коне из райисполкома и тихой волной провез страшное известие по селу. По мере взросления братья Зверевы все ушли на фронт.

Старший Николай на тот момент уже был в армии. Служил он в железнодорожном полку и принимал участие в финской войне. Но демобилизоваться не успел – началась Великая Отечественная. Попал на Белорусский фронт, освоил специальность подрывника. В 1942 году он и еще несколько человек получили задание взорвать железнодорожный мост, чтобы отрезать противнику возможность подъехать к части. Но они не успели этого сделать. Николай был ранен и контужен, а очнулся уже пленным. Попал в лагерь в Бельгии. Там и пробыл до конца войны. Но если вначале условия для пленных были сродни тюремным, то по мере приближения наших войск к границам Бельгии пленных стали отпускать для выполнения работ в город. Но бежать было бессмысленно, вместо обуви были досточки, привязанные к ногам ремешками, да и сил для побега было немного: кормили тем же, чем и скот.

Отец – враг народа, старший брат – пленный. В годы войны семья Зверевых оказалась в непростой ситуации.

— Презирать нас перестали только после смерти среднего брата. После обучения в ФЗО его наряду со всеми выпускниками призвали в армию. Шли они через нашу деревню. Иван даже успел погостить один день дома. Больше мы его не видели. Служил в Карельском полку пулеметчиком, погиб 15 апреля 1943 года близ города Берки Харьковской области, там же и был похоронен, — рассказывает Кузьма Кузьмич.

После смерти Ивана отношение к семье Зверевых в селе изменилось. Маме назначили пенсию. Но и это в корне не изменило ситуацию, голодали все. Весь хлеб отправляли на фронт, сами сидели впроголодь. В колхозе трудились в основном женщины, старики, дети да раненые. Кузьма наряду со всеми боронил землю на конях, пас и сторожил скот. Параллельно окончил курсы счетоводов. Это сыграло свою роль в его судьбе.

— Наш сосед – бригадир тракторного отряда — пригласил меня как грамотного к себе. Подсчитывал, кто сколько вспахал, а еще ездил за топливом и заправлял трактора. В этом были свои преимущества. За один выработанный день работникам нашего отряда полагалось по три килограмма зерна. За год заработал его столько, что сестренке и маме хватило до конца войны. А в армию меня забрали в январе 1944 года. Начиная с этого времени, о родных больше некому было позаботиться, — вспоминает Кузьма Кузьмич.

На войну с Японией

3 января призывников Усманского района повезли в Тамбов, а оттуда эшелоном на Дальний Восток. Остановились в городе Раздольный под Владивостоком в 157-м стрелковом запасном полку. Там Кузьма Кузьмич пробыл три месяца, простыл, потому что вовремя не выдали зимнюю одежду, попал в госпиталь, а после выздоровления узнал, что определили его в 819-ю отдельную кабельно-шестовую роту. В ней и прошла вся служба.

В мае 1945 года вся страна отмечала победу над фашистской Германией, на Востоке же война только началась. С 9 августа по 2 сентября с целью вывода японской армии из оккупированных ею китайской республики Маньчжурии и Северной Кореи советская армия провела наступательную операцию. Принял в ней участие и Кузьма Кузьмич: в битве за китайский город Янцзы. Вот как он это вспоминает:

— Наша задача как связистов заключалась лишь в поддержании качественной связи. В Янцзы я получил задание – починить поврежденный кабель, связывающий 39-й стрелковый полк со штабом дивизии. Полз через канавы и ухабы с катушками за плечом, голову старался не поднимать: стреляют. Все починил, опять сообщают, что другой снаряд повредил линию, а потом еще раз. Думал ли я о смерти? Пожалуй, нет. Выполнял задание, на раздумья не было времени. Позже, уже в части меня наградили медалью «За боевые заслуги». Вот и весь мой подвиг.

После Маньчжурии наши войска отправились освобождать Корею. Впереди шли передовые части, а 819-я отдельная кабельно-шестовая рота на задних позициях поддерживала связь. Больших сражений уже не было, в основном задача наших солдат сводилась к обезвреживанию японских смертников.

— Ощутимых потерь с нашей стороны не было. Ведь к тому времени у Советского Союза был большой опыт ведения войны: подготовленная армия, сильная современная техника. Одни «Катюши» чего стоили! В плен японцы сдавались редко. Все они подписали соглашение, согласно которому покинут оккупированную территорию только ценой собственной жизни. Поэтому увидеть харакири для нас было привычным делом. При каждом японце обязательно был специальный нож.

Еще немало интересного довелось увидеть советским солдатам в той войне. Отметил Кузьма Кузьмич бедность, в которой живут люди на освобождаемых территориях:

— Когда были в Китае, обратил внимание, что у людей даже дверей не было в домах. Но даже при такой скудности бытия люди там жили добрые. Встречали они нас с благодарностью. В Кореи в Пхеньяне наша часть простояла целый год. Здесь (город все же большой) жили немного лучше. Удивили нас и другие традиции. В Китае, к примеру, видел женщин с перетянутыми ступнями. Слышишь только цок-цок, смотришь, а она шустрит на жестких колодках, шатается от малейшего ветерка. Не укладывалось в голове, зачем себя так калечить! В небольших городах и селах Кореи стали очевидцами еще одного странного обычая. Зашли во двор небольшого дома, смотрим, ящик стоит, открыли его, а там — покойник! Нам дико, а они не закапывали умерших родных, а оставляли их при себе.

За участие в войне Кузьма Кузьмич награжден медалями «За боевые заслуги», «За освобождение Кореи», «За победу над Японией». Начиная с 1946 года и вплоть до конца 1950 года К.К. Зверев служил в поселке Шкотово, что в 80 километрах от Владивостока. Здесь же познакомился со своей супругой Татьяной Ивановной, с нею и поехал обживаться в Кузбасс.

С Дальнего Востока в Кузбасс

Выбор на Кемеровскую область пал неспроста. На тот момент здесь уже жил его старший брат Николай. Тот самый, который попал в плен во время войны. После освобождения его эшелоном отправили в Кемерово. Там он строил шахту «Ягуновка», потом уже в Белове — шахты «Бабанаковская», «Чертинская 2/3», «Чертинская -1». Судьба его не баловала, платили через раз, каждую неделю как бывшему военнопленному приходилось отмечаться в милиции, выезжать никуда было нельзя. Последний факт сильно тревожил братьев Зверевых. Ведь в Воронежской области без поддержки оставались мама и сестра. Поразмыслив, они решили, что в Белово к Николаю их привезет Кузьма. Он как раз отслужил в армии шесть лет, и ему была положена побывка домой. Командир – хороший человек – отпустил без разговоров. А Николай взял в «Беловошахтострое» приглашение на работу для брата и отправил его в Шкотово.

Вот только работать строителем Кузьме Кузьмичу так и не довелось. Платили там тогда плохо, поэтому брат попросил директора «Беловошахтостроя» отпустить Кузьму на шахту, там тогда зарплату выдавали исправно. Так К.К. Зверев попал на шахту «Первомайскую».

— Директором там был Обухов. Посмотрел он на меня (я в армейской форме тогда ходил, первый костюм купил только спустя 10 лет) и говорит: чтобы в шахте работать, учиться надо, как ты будешь в Бабанаково ездить? Иди на лесной склад». Я-то любой работе рад. На складе был и за мастера, и за десятника. Чуть позже к себе переманил начальник отдела технического контроля, отработал там два года. А когда «Первомайку» объединили с «Чертинской», мне предложили обучиться. Окончил шестимесячные курсы горных мастеров и спустился в шахту. Бригада у нас была хорошая, дружная! Про нас даже в газете написали. Но случилась беда. Это сейчас в шахте красота – все забетонировано, освещено. А тогда вода кругом стояла. В тот день поломалась на конвейере цепь, я решил поправить, да поскользнулся, провалился ногой… Хорошо еще, что не вывернуло ее, а лишь откусило, — вспоминает Кузьма Кузьмич о травме в первые годы работы на шахте.

40 лет на подзарядке

Случилось это в 1955 году. Часть ноги ампутировали, началась гангрена – отрезали еще. Полгода был на больничном. А семья-то растет. У Зверевых уже тогда было двое сыновей, да жена третьим беременная ходила. Нужно было искать работу. Директором на шахте тогда был Николай Александрович Миронов. Хороший человек, мужики его уважали. Он и предложил Звереву возглавить ламповую. Вот как он вспоминает об этом времени:

— Что я там увидел тогда? Светильники часто выходили из строя, в галерее была грязь, стояла вода, гуляли сквозняки. Многое нужно было менять. Перво-наперво откачали воду, поставили двойные двери, чтобы одни закрывались, когда вторые открываются. Так в ламповой стало тепло и сухо. Вторым порядком заменили тяжелые щелочные светильники на современные – сухие и легкие. Помню, как ездил изучать новинку на киселевскую шахту. В Ленинске на шахте им. Кирова подсмотрел идею станций самообслуживания, теперь шахтеры, выходя из шахты, самостоятельно ставили светильники на зарядку. Заменили бензиновые лампы для замера газа на современные интерферометры. Не оправдали себя и фильтрующие спасатели, вместо них стали использовать изолирующие.

40 лет отработал Кузьма Кузьмич в ламповой. Не раз ему предлагали перейти на более оплачиваемую работу, но он не мог так просто расстаться со своим детищем.

Мы — крестьяне

Изменения в ламповой шли в ногу с обустройством семьи Зверевых на новом месте. Кузьма Кузьмич гордится своим домом, который построил сам. О том, чего ему это стоило, он сегодня вспоминает с улыбкой:

— Когда приехали в Белово, жили долгое время в маленьком домишке брата. В двух комнатах размещались: мама с сестрой, брат с женой и дочерью, да я с Татьяной. Помню, пришел к директору шахты попросил обапол (горбыль, отходы при распилке бревна или доски) выписать, да столбы отработанные из шахты. Разрешил. Построился в огороде брата. Но семья росла, и нужно было ставить более основательное жилище. Опять пошел к директору. Четыре месяца мне доставали рабочие из шахты отработавшие свое стойки — столбы. Поставлю им литр, они машину леса нагрузят! Доски на крышу помог выписать директор лесного склада Геннадий Павлович Комаров, тоже очень хороший человек был. А вот шифер получал через горисполком. Пришел тогда к председателю, говорю, мол, фронтовик я, семья большая, помогите. Дал разрешение на 300 листов. Так помаленьку насобирал стройматериалы. Здесь хочу отметить, как сильно изменился наш народ за последнее время. Что один дом, что второй, мне помогали строить соседи. Сейчас такой взаимовыручки нет среди людей.

Дом вышел на славу. Крепкий, основательный, как и его хозяин. Несмотря на солидный возраст, Кузьма Кузьмич – настоящий глава большого семейства. Вместе с женой Татьяной Ивановной он воспитал трех замечательных сыновей. Старший Юрий – военный, отучился в тюменском военном училище, в армии был командиром полка, окончил военную академию в Москве, после чего его оставили при генштабе, в запас ушел в чине полковника. Каждый год он приезжает в Черту к отцу и помогает копать картошку. Средний Сергей тоже пенсионер, много лет он отработал слесарем на ЦОФ «Беловская». Радуется Кузьма Кузьмич и успехам младшего сына. Николай Кузьмич почти четверть века отработал директором на трех автобазах: «Беловской», «Белтрансе» и «Инской», сейчас он — председатель первичной профсоюзной организации ООО «ММК-Уголь» и депутат городского Совета. Сегодня сыновья уже сами деды. Пятеро внуков и восемь правнуков – вот какая большая семья у Зверевых! На большие праздники, такие как Пасха, Рождество и День Победы в доме Кузьмы Кузьмича людно и весело. Жены Татьяны Ивановны нет в живых вот уже более 20 лет. Хозяйство ведет Федосья Григорьевна. Много лет отработала она вместе с Кузьмой Кузьмичом в ламповой. Им есть о чем вспомнить и о чем поговорить.

— Бабушка у меня хорошая, добрая. Весной мы засаживаем огород. Помогаю ей поливать грядки из шланга. А как иначе? Мы ведь крестьяне. Вот прикипел я к кузбасской земле, мне другой и не надо. Мы ведь, старики, неприхотливы: дети да внуки счастливы – и нам хорошо. А трудности с Божьей помощью любые можно пережить, главное, чтобы войны больше не было!

Много воспоминаний сохранилось в памяти Кузьмы Кузьмича Зверева: коллективизация, репрессии, война, восстановление экономики страны и ее расцвет, развал Советского Союза и формирование нового государства. Немало потерь пришлось пережить его семье. Что заряжало душу все это время? Вера в Бога, в себя и родных, любимая работа в ламповой и добрые люди.

avatar
1 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
1 Авторы комментариев
Анна Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
Анна
Гость
Анна

Спасибо редакции за рассказ о сильном человеке и тяжелых временах.

Погода