Владислав Кулагин

– председатель Общества охотников и рыболовов Беловского района рассказал о непростом положении природы нашего угольного края.
Автор: Олег Быков. Фото автора

Защитники полей, лесов и рек

21 марта – Международный день лесов. Это стало информационным поводом для нашей встречи с председателем Общества охотников и рыболовов Беловского района Владиславом  Александровичем Кулагиным. Вместе со своими подчинёнными он защищает нашу хрупкую кузбасскую природу. В неё вторгаются ради рекордных миллионов, а на вооружении её защитников-егерей – даже не ружья, а только закон, здравый смысл и чувство ответственности. Родная природа у них – прямо за окном, которое то дрожит от взрывов, то показывает вереницы лесовозов.  

Поговорить мы смогли в кратком перерыве между рейдами. Пользуясь похолоданием, Владислав выезжал на снегоходе в тайгу – проверить лесные угодья и понять, как животные переживают зиму и наше отношение к ним. 

Когда по-настоящему любишь природу 

— Как становятся защитниками природы?

— Думаю, по наследству. К охоте меня приучили и дед, и отец. Они ещё застали времена, когда волчьи стаи выходили к жилью, задирая собак, нападая на запряжённых коней. Помню свои первые охоты возле Ивановки и Новороссийки, где мы с отцом искали уток. Охочусь и сейчас, уже будучи главой Общества охотников, есть четыре ружья, любимое – «Сайга».

— Охотник стреляет по животным. Твоя нынешняя обязанность – их защищать. Нет ли тут противоречия?

— Настоящий охотник ценит и любит природу. Он прекрасно понимает: исчезнет живность в лесах – и ему самому больше не жить. Поэтому берёт охотник от природы столько, сколько она может воспроизвести. Количество путёвок ограничено, оно рассчитывается от численности зверей, без угрозы для поголовья. Охотник выполняет роль санитара леса, как когда-то волк. Но при этом он вносит свой вклад в поддержание животного мира.

Да, есть браконьеры. Но назвать их охотниками нельзя, это простые мародёры, которые не думают о завтрашнем дне, им лишь бы урвать сейчас.

Лесной оперативник

— Как ты стал председателем Общества охотников и рыболовов Беловского района?

— Помогла моя любовь к охоте – и к оперативной работе. Поначалу я был охранником, но постепенно заинтересовался работой егеря. Начал участвовать в рейдах, которые проводили Василий Николаевич Тавлуев – государственный инспектор Департамента по охраны объектов животного мира – и тогдашний охотовед районного Общества охотников Тимофей Васильевич Филиппов. Эта работа просто затянула: то ловим охотников, которые по ночам «фарят» зайцев (запрещённый вид охоты: приманивание косых на свет фар, с последующей стрельбой из салона автомобиля, — О.Б.), то спешно выезжаем куда-нибудь в тайгу, где появились подозрительные охотники или снегоходчики ради забавы стали гонять косуль по снегу…

Очередной рейд прошел 18-19 марта. На снегоходах — О. Колесников, В. Кулагин, В. Тавлуев.

Летом и в межсезонье – ездили на «УАЗике» и «Ниве», зимой – на снегоходах. Много оперативной работы: сидение в засадах, общение с тайными информаторами в сёлах, разгадывание следов – человеческих, звериных, отпечатков шин и т.д.

Расследование браконьерских преступлений – отдельная часть работы. Погоня по полям за подозрительными машинами и снегоходами, поиск следов крови, распознание запаха от рук браконьера – после разделки туши они характерно пахнут звериной шерстью… Думаю, многие егеря смогли бы после нескольких лет работы устраиваться в полицию – и успешно работать следователями!

И вот, после 7 лет работы охотоведом, меня как человека опытного выдвинули в председатели Общества. Этот пост я занимаю уже три года.

— Сколько человек состоит в Обществе охотников?

— 2278 человек, в том числе 328 рыболовов. За счёт их взносов (1000 рублей в год для охотника, 200 рублей – для рыболова) закупаются корма для животных, ГСМ для егерей и т.д. Также охотники отрабатывают (например, устраивают солонцы) или платят за трудоучастие.

— За разрешение на добычу зверей тоже предусмотрена плата…

— У членов Общества есть льготы на путёвки – покупают по себестоимости. Охотник с федеральным единым билетом, но не состоящий в нашем районном Обществе (например, гость), платит за путёвку куда большую цену. Для сравнения: сезонная путёвка на зайца или утку обойдётся члену Общества в тысячу рублей, все прочие будут платить 5 тысяч.

— Много народу у тебя в подчинении?

— 11 человек. Народ опытный – все работают там же, где живут. В шести охотничьих обходах у нас 9 егерей: в Пермяковском – Александр Иванович Орлов, в Кумзасском – Василий Петрович Фёдоров, в Моховском – Александр Иванович Прокудин и Константин Анатольевич Кудасов, в Инском – Александр Николаевич Хлебников, в Степном – Артур Эдуардович Гегель, в Бачатском – Сергей Александрович Можанец и Владимир Владимирович Юрченко. Совместно с гурьянами работает в Горскинском обходе Антон Анатольевич Волков. Возглавляет команду старший егерь Олег Николаевич Колесников. Секцией охотничьего собаководства (более 200 собак, 30% записаны в Общероссийскую племенную книгу охотничьих собак в Москве) заведует наш кинолог Александр Яковлевич Давидюк.

Инской обход егерь Хлебников с общественниками

— Чем сейчас заняты егеря?

— Подкармливают животных, распределяя сено, веники и соль на 167 откормочных площадках для копытных и 170 солонцах для зайцев. На эти нужды уже ушло 6 тонн соли, много сена и веников для парнокопытных.

Также недавно мы сделали большую и важную работу – закончили зимний маршрутный учёт зверей и птиц.  В каждом обходе намечались маршруты, параллельные или расходящиеся веером. По каждому егерь проходил по два раза на лыжах. Первый проход – «затирка», второй (после позёмки и снежка) – чтобы подсчитать  следы, пересекающие вчерашнюю лыжню. Учитывались и все взлетающие поблизости от линии охотничьи птицы (тетерева, куропатки, глухари и т.д.). Труд очень тяжёлый: каждый маршрут протяжённостью по 10 км, а всего маршрутов в обходе – не менее пяти! Хорошо, что у нас находятся добровольные помощники среди охотников, которые готовы помочь в учёте.

Старший егерь О.Н. Колесников «Вот, зайчишка проходил!».

— И как численность зверья, радует?

— Окончательно итоги подобьём месяц спустя. Да, есть медведи (и немало), лоси, кабан захаживает, зверьё помельче… Но и сейчас понятно, что могло быть и лучше. Причин много – от нашей растущей угледобычи до незасеянных полей. По сравнению с тем же Гурьевским районом у нас много заброшенных полей. Нет зерновых – и нет кормовой базы для тетеревов, уток, зайцев.

— На основании таких подсчётов и выдают лицензии на отстрел?

— Так точно. Например, в охотничий сезон 2017-18 гг. Общество выдало 5 лицензий на добычу медведя, четыре – на лося, более 500 лицензий на зайца и т.д.

Закон – тайга?

— Гонять нарушителей часто приходится?

— Бывает и такое. Как правило, не потому, что человек добыл зверя без билета и путёвки и пытается сбежать с добычей (это – редкая история), а потому, что он нарушил правила охоты. Сколько раз ловили мужиков, которые ездили со снаряжённым оружием в салоне! Оружие должно быть разобранным на время поездки, даже на сто метров перегнать машину нужно – разбирай и убирай в чехол. Но ведь некоторые так хотят охотиться с «комфортом»: подъехал к тетеревам – и сразу же стреляй! Частая картина: гоним и видим, как на заднем сиденье кто-то пытается разобрать оружие.

Кстати, недавно появились новые возможности для наказания таких нарушителей. Мы стали ездить в рейды с участием представителей лицензионно-разрешительной системы Росгвардии – Виталием Геннадьевичем Осиповым, Яковом Владимировичем Новиковым. С Росгвардией никто пререкаться не хочет.

— Какие штрафы полагаются за перевозку собранного оружия?

— От полутора до пяти тысяч рублей. Хотелось бы побольше, потому что для какого-нибудь владельца снегохода стоимостью полтора миллиона – это вообще ничего. Снегоходчиков приходится иногда вразумлять. Понятно, что у них импортные модели, которые очень трудно догнать на служебном «Тайга Атака». Помогает знание местности: не раз такие гонщики влетали в овраг или лог и не могли оттуда выбраться. Снегоходы опасны животным не только наездом (так некоторые варвары развлекаются), но и тем, что сгоняют с обжитых мест, причём страдают самые беззащитные. Например, у лосих сейчас – отёл, их тревожить нельзя.

— Когда-то браконьеры могли стрелять в егерей. Сейчас есть что-то подобное?

— Да, были времена. Особенно доставалось кузбасскому оперативному отряду Управления по охране, контролю и регулированию использования охотничьих животных Кемеровской области (ныне Департамент по охране объектов животного мира), в котором состояли мой старший товарищ Василий Тавлуев и нынешний хранитель беловских заказников Владимир Васильев. Отрядом руководил принципиальный и непримиримый к браконьерам человек – наш земляк Евгений Мальков. Хочется, кстати, почтить его память: в прошлом году он погиб в ДТП…

Но тогда, в 90-е, шансов погибнуть у егерей было куда больше, причём от руки беспредельщиков. Стрельба, попытки наездов на снегоходах, автомобилях, даже грузовиках (дичи было много, браконьеры могли настрелять целый кузов). И не мудрено: тогда в моде были большие охоты, порой с участием милицейских чинов, иногда совместно с бандитами. Да и простые браконьеры, которые ради мяса на столе (голодные же времена!) отстреливали животных, могли быть очень опасны. Оперативный отряд катался по всему Кузбассу, от Таштагола до Мариинска, на «БТР», всегда с боеготовыми ружьями, стрельба в воздух или по колёсам была обыденным явлением – сейчас такое трудно представить! (Кстати, корреспондент «БВ» Виктор Савельев в одном из таких рейдов получил пулю в спину от браконьера, — О.Б.)

Нынешние браконьеры помельчали. С одной стороны, значительно меньше стало живности: и повыбили, и экология у нас хромает. Тут уже не развернёшься, как в 90-е! С другой, народ немного оброс жирком: многие без проблем могут купить и ружья, и путёвку. Нет, нарушители в лесах и полях по-прежнему попадаются, но нарушения уже не «убойные»: ездил в машине с неразобранным ружьём (а это строго запрещено, как охота с подъездом), проник в заказник с оружием (там оно запрещено во всех видах, в том числе разобранном) и охотничьей собакой, и т.д.

— А психологическое давление? Раньше козыряли «корочками» и связями, а сегодня чем?

— Сегодня – современными технологиями, с помощью которых распространяются доносы и жалобы. Думаю, многие помнят дикую историю прошлого августа: В.Н. Тавлуева обвинили в убийстве лосёнка, медведя в сосёнках у третьего микрорайона и ещё каких-то невероятных злодействах. Указывались точные, с помощью навигатора, координаты, где можно найти останки животных, которые были убиты злодеями-егерями. Полиция Беловского района внимательно изучила указанные места. В одном – вообще ничего, в другом – клочки старой шкуры и череп, не соответствующий описанию (вместо лосихи – самец), причём возле солонца. Кто бы там стал разделывать убитого лося? В ход идут также фальшивые печати Общества охотников, подписи несуществующих свидетелей, фейковые фотографии каких-то потрохов, и всё это благодаря социальным сетям выбрасывается на доверчивых людей.

Тот самый лосёнок из Инского. Егеря вернули его в естественную среду.

Думаете, такие кляузники не так опасны? Как сказать! Из-за них защитник природы много времени проводит не в поле, а в кабинете следователя, за столом с бумагами, за экспертизами и т.д. Типичная угроза такого браконьера: «Я тебя заставлю всю жизнь по судам таскаться!».

— Стрельба по людям тоже ушла в прошлое?

— Тут долгое время было затишье: народ как-то себя контролировал, стал цивилизованней. Даже на открытии сезона на водоплавающую дичь, когда в поля после зимнего затишья выбираются десятки охотников и многие не могут удержаться от алкоголя в компании старых друзей, не было несчастных случаев. Как правило, желающие выпить стали просто ездить на открытие без ружья, чтобы безопасно посидеть у костра, сварить шурпу и принять чарку.

— Так значит, сейчас егерь практически в безопасности?

— Угрозы мы слышим и сейчас. Да и сама наша работа временами опасна, всего не предусмотришь. Было дело, что по весне перевернулся с лодкой на Сартакинском озере и поплавал в холодной воде: хорошо, что быстро соорудили костёр, а запасная одежда всегда наготове! Недавно старший егерь Олег Николаевич Колесников во время рейда повредил позвоночник, когда улетел со снегохода, попавшего в яму.

Тихие заводи

— Общество охотников и рыболовов – пришла пора поговорить о второй составляющей. Как обстоит дело с рыбаками?

— В отличие от охотников, рыболову членство в Обществе обходится дешевле – всего 200 рублей в год. У нас есть в аренде рыбопромысловый участок – Сартакинское озеро, на которое мы выдаём путёвки. Там ловятся и сорога, и щука, и окунь с карасём. Как раз сегодня (19 марта, – О.Б.) проверили Сартаки: там сидят рыбаки, ловят со льда. У путёвки на рыбную ловлю есть свои ограничения – за сутки можно выловить не более 10 кг рыбы.  Может, и не очень много – есть же щуки по 7 кг, но сами понимаете – природу беречь нужно!

— Недавно прошла информация: рыбакам скоро запретят ставить свои машины ближе 50 метров от водоёма. Это правда?

— Правда, но это ограничение будет действовать исключительно на время нереста, когда рыбная ловля и так запрещена. То есть – с 13 апреля по 25 мая.

Жизнь среди отвалов

— Какое событие стало самым памятным в минувшем году?

— Конечно, спасение лосёнка в Инском 27 апреля. Я тогда выехал на место, как только местные сообщили о животном на улицах посёлка. Приехал Василий Николаевич Тавлуев, эмчеэсовцы во главе с замначальника отряда Александром Масловым. Долго думали, как поймать его и успокоить – чтобы и лосёнку не навредить (он же биться будет!), и самим под копыта не попасть. Ловили и пеленали его волейбольной сеткой, которую нам разрешили снять на стадионе «Энергетик» — тот ещё экстрим! Потом уже вкололи снотворное, отвезли на прицепе и выпустили в природу. Там было опасение, что доза оказалась слишком большой: долго лосиха не просыпалась. Потом отошла, стала тихонько хлебать воду из поилки – мы её соорудили из пятилитровой бутылки, пожевала хлебца... Так и поставили на ноги, чтобы попрощаться! Надеюсь, что и сейчас эта лесная корова (так иногда зовут лося, — О.Б.) жива – может, сама уже детёнышей ждёт!

— Ты постоянно наблюдаешь за нашей природой. По твоему мнению, в каком состоянии сейчас Беловский район?

— Чего греха таить, мы все знаем нашу экологию. Разрезы ползут во все стороны. По моим личным наблюдениям, очень сильно изменилась за последние годы природа возле «Задубров» (разрез «Задубровский», — О.Б.), разреза «Пермяковский», шахты «Беловская». Было у лосих облюбованное место для отёла, придёт снова, бедная, – а там уже отвал. Было у меня памятное место, где с отцом ещё охотился, – а там сейчас поработал разрез «Убинский», всё перекопано.

Наша справка

В 1997 году в Кузбассе добыли 93,9 млн тонн угля, а в 2018-м – уже 255,3 млн тонн. То есть, угледобыча, а значит и нагрузка на природу, выросли в три раза! (дать вставкой в текст)

Есть только два обхода, которые мало пострадали от угольщиков, – Бачатский и Кумзасский. Копать там нечего, но «помогают» лесорубы, которые и лес пилят, и горы валежника бросают. На тайгу возле Каралды смотреть страшно. И вот, пока снег за городом лежит, часто выезжаем на снегоходах в тайгу. Проверяем солонцы, убеждаемся, что лосих никто не беспокоит, при случае поможем лесникам – если увидим нарушения лесорубов. Мы ведь делаем общее дело – бережём нашу природу, как можем!

Нашли ошибку? Выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

avatar
  Подписаться  
Уведомление о

Погода