Чем вам запомнились школьные годы?

Елена ШАБАЛИНА, 42 года, продавец:

— Воспоминания о первой учительнице Нине Алексеевне Трушкиной в школе №7 (Старо-Белово), то, как весело проходили сборы металлолома и макулатуры. Мы все время были чем-то заняты интересным, особенно когда вступили в пионеры, у нас не было ни одной минутки, чтобы сидели и скучали. Общее дело сплачивало, до сих пор дружим со школьными подругами: Ольгой Камаевой, Ольгой Карповой, Элеонорой Молотковой.

Алексей ЗОТЕВ, 17 лет, учащийся кулинарного техникума:

— Закончил инюшинскую школу №38 (Беловский район). Мне на всю жизнь запомнился наш выпускной вечер. Девчонки были такие красивые, учителя разговаривали как с равными. Случалось, что мы сбегали с уроков, я все время уходил с английского – не люблю его, мне нравились только математика и физика. Между деревенской и городской школами есть разница. В городе веселее, в школе все время что-то происходит, у нас все было обычно.

Александр ПЕРЕСЛАВЦЕВ, 38 лет, механик разреза «Моховский»:

— Окончил школу №10 (бывшая школа №80), это были самые беззаботные годы, особенно в начальных классах. Родители разбудят, в школу проводят, денег с собой дадут – красота! Учился хорошо, поведение иногда хромало, но для пацана это нормально. После 5-го класса начал подрабатывать, школу окончил с нормальными оценками, но особо ничего не запомнилось – мне просто было не до занятий. Зато сейчас учусь, повышаю уровень квалификации.

Елена ИЛЬИНА, 17 лет, учащаяся железнодорожного училища:

— Мне нравилось ходить на уроки русского языка к Оксане Николаевне Абрамовой (школа №30, Бабанаково), а также в столовую – повара хорошо готовили. Больше ничего не запомнились, потому что было скучно. Вообще школьную жизнь желательно чем-то оживить, потому что все, что в ней есть, – только уроки, и больше ничего. Класс у нас был хороший, по одноклассникам буду скучать, а чтобы по школе – не думаю.

Софья ЗОРИНА, 17 лет, продавец и учащаяся кулинарного техникума:

— Приходится совмещать учебу с работой, пока справляюсь. В школу почти не ходила – мне там не нравилось, на мой взгляд, было неинтересно, но училась нормально. В нашей школе №37 (Колмогоры) был музей, я писала доклад на историческую тему, потом мы с ним даже в Кемерово ездили. Вот только это приятно вспомнить. А сами уроки, кроме русского и музыки, были неинтересны. Школа подарила мне подругу — с Настей Змазневой дружим уже 11 лет.

Владимир КОСВИНЦЕВ, 43 года, подземный электрослесарь на шахте «Чертинская-Коксовая»:

— Окончил школу №19 (Новый Городок), у нас был классный классный руководитель — Нина Николаевна Зайцева, она преподавала физику. Вообще уроки шли у меня ровно, таких, как я, называли «середнячок». Класс у нас был дружный, мы все время что-то обсуждали, а если брались за какое-то дело, то всей своей компанией. С Евгением Сироткиным дружим со школы по сегодняшний день. Вообще те времена вспоминаются с доброй улыбкой.

Письмо другу и Вольф Мессинг

Читая опрос нашего корреспондента «Чем вам запомнились школьные годы?», был удивлен, что некоторым вообще оказалось нечего вспомнить, мол, скучно, неинтересно. Задумался: а как у нас было? И вспомнил себя в 8-м классе.

В то время (не знаю, как сейчас) в программу русского языка входило в том числе и обучение писать письма. Мы получили задание написать письмо другу и сдать эти сочинения на проверку. До этого нам объяснили, что вначале надо поздороваться, потом написать что-то про себя, свою жизнь, спросить, как живет друг, и завершить словом «До свидания», поставив дату и подпись. Я за свое сочинение, кроме двух оценок: 3 – за русский язык и 4 — за сочинение, получил примерно такое же по объему письмо красными чернилами от учительницы.

Дело в том, что я форму «письмо другу» использовал, чтобы рассказать, как идут дела у нас в школе. И тоже, не хуже наших интервьюируемых, написал, что того нет, это есть, но закрыто, и далее в таком духе.  Оказалось, во-первых, я не все знал, а во-вторых, и это было главным в ответе учителя, «А что ты сам сделал для того, чтобы в школе было интересно? Почему ты кого-то ждешь? Почему не идешь, не обращаешься со своими инициативами?». Мол, иждивенчество чуждо социализму. Но, несмотря на отповедь, письмо мое, как сейчас говорят, заценили, и привели в пример с указанными оговорками по его сути. Наверное, это был мой первый публицистический опыт и первое понимание формулы: критикуя – предлагай и сам делай.

Второе потрясшее не только меня в том же восьмом классе событие – приезд эстрадного артиста Вольфа Мессинга и его выступление с психологическими опытами. Это сейчас его имя широко известно, по его биографии снят фильм, а тогда приехал неизвестный артист – уже событие громадное, да еще с психологическими опытами, – вообще ого-го! Для нас, школьников, по-моему, даже бесплатно сделали отдельный сеанс. Не буду пересказывать все удивительные вещи, которые Мессинг проделывал со школьниками, попавшими на сцену, но остановлюсь на нескольких моментах.

Нас попросили сцепить пальцы рук и так в замке завести их за голову. Мессинг достал блестящий шарик на ниточке, попросил смотреть на него, а сам что-то говорил, закончив предложением типа: теперь вы руки расцепить не сможете. Тех, кто действительно не смог потом расцепить свои руки, попросил выйти на сцену. Среди «наводнений», «кусающихся пчел», поиска спрятанных в зале предметов особенно запомнилось «мгновенное телевидение», когда артист предоставил возможность одному мальчику увидеть, что прямо сейчас делают его родственники, и лечение нашего одноклассника Вовы Горохова от курения. Причем Вова об этом не просил, он просто вышел на сцену со сцепленными руками. А дальше Мессинг всех ввел в транс, спросил, кто курит, дал сигарету, сказал прикурить, а после затяжки начал внушать, что это дым горелой ваты, воняющей бензином, керосином – в общем, всякой дрянью.

После окончания представления мы, первым делом, окружили Горохова и давай расспрашивать, что с ним происходило. Оказалось – он ничего не помнил и был очень удивлен, что курил прямо на сцене клуба, а потом бросил и теперь никогда не будет курить. Вова не поверил, ему тут же кто-то из мальчишек дал «Приму» (распространенная тогда марка сигарет без фильтра), Горохов затянулся, закашлялся, побежали слезы, и он заорал: «Сволочь! Гад! Что он со мной сделал?!».

Уже не помню, через сколько времени, но Володя Горохов после неоднократных попыток все же опять начал курить. Вот и выходит: сколько ни делай для человека, но если он сам не хочет, то все будет напрасно. Вот такие нескучные уроки из моего детства.

Владимир Голубничий.

avatar
  Подписаться  
Уведомление о

Погода