В чем сила, брат?

10 апреля в разных странах мира отмечается очередной семейный праздник – День братьев и сестёр. А какие у вас отношения с братьями и сестрами?

Какие у вас отношения с братьями и сестрами?

Евгений Иванович КАРПОВ, 89 лет, пенсионер:

— У меня было два брата. Старший Иван погиб во время Великой Отечественной войны. Средний Роман был офицером, поездил по всей стране, а после выхода в отставку остался жить в Крыму. Несколько лет назад он умер. До последнего мы созванивались с ним. Раньше дружнее жили братья и сестры. Делить было нечего, поэтому и не завидовали друг другу, а наоборот, помогали.

Ольга СТЕПАНОВА, 59 лет, санитарка:

— Брата уже нет в живых, остались две сестры. Особой поддержки от них я не ощущаю. Они, конечно, при необходимости могут откликнуться на просьбу, но в трудную минуту я скорее обращусь к духовным братьям и сестрам. Вот они наверняка и посочувствуют от души и помолятся за меня.

Даша БАРЫМСКАЯ, 5 лет, ходит в детский сад:

— Моей сестре Саше 11 лет. Чаще всего мы с нею дружим, но иногда ругаемся и даже деремся. Думаю, братья и сестры нужны человеку, чтобы не быть одинокими, особенно когда они уже старенькие. Хоть Саша и старше меня, но она всегда со мной играет и помогает.

Виктор ФЕДОРОВ, 40 лет, проходчик:

— Мой брат живет в Кемерове, сестра — в Анжеро-Судженске. Так уж получилось, что брат старше меня на 8 лет, и друзьями мы быть не могли в силу разницы в возрасте, а сестра младше на 4 года и была еще несмышленной, когда я уехал из родительского дома. Мы хоть и созваниваемся регулярно, и переписываемся в Интернете, но духовной близости с ними я не ощущаю. В финансовой поддержке я тоже никогда не нуждался – привык рассчитывать на свои силы.

Яков РУФ, 39 лет, инвалид:

— Сестра Ирина живет с семьей в Новосибирске. Она младше меня на пять лет, поэтому всегда будет для меня маленькой. Помню, как побил ее первого ухажера – дико и непривычно было, что она повзрослела. Расстояние и время, к сожалению, отдалили нас друг от друга. И все равно она – самый близкий и родной мне человек. Всегда знаю, что она поможет и деньгами, и советом.

Мария ДЕРИГЛАЗОВА, 21 год, студентка:

— Мой брат Евгений старше меня почти на 10 лет. Помню, мама рассказывала, что пока он ждал нас с нею из роддома, даже погремушки мне сам смастерил. В детстве он всегда заступался за меня, а сегодня уже и я помогаю ему порой водиться с племянниками. С каждым годом разница в возрасте стирается, и мы становимся настоящими друзьями.

Опрашивала и фотографировала беловчан Анастасия КУПСЕР.

 В нас сила, брат!

Прочитал опрос, проведенный нашим корреспондентом, и подосадовал: да как же так – столько замечательных дружных семей, где братья и сестры самые близкие люди, а тут получилось, что да, есть где-то братья-сестры, но отношения — на уровне «поздравляю с днем рождения, и то хорошо». Несправедливо!

У меня у самого брат и сестра. Оба младшие: Валера — на полтора года, а Света — на 10 лет, но мы втроем — как единая опора, которую не так просто опрокинуть, несмотря на то, что все живем в разных городах.

1958 год, у мамы Лиды на коленях я — первоклассник и мой брат Валера. Сзади стоит тот самый дядя Витя — мамин младший брат

Мне было лет 12-13, жили мы тогда на берегу Иртыша в селе Пристанское Омской области, а бабушка в нескольких километрах по другую сторону Иртыша. Как только Иртыш вставал, скованный льдом, мы частенько бегали с братом к бабушке за молоком и просто так – у нее была корова, а у нас нет. Однажды шли втроем через Иртыш. Я, Валера и наш дядя Витя, который старше меня был на 5 лет. Пошли через остров. Я решил исследовать куст ивы, торчащий из-подо льда перед островом, и провалился. Вымок весь. Температура была градусов 15 мороза. Витя скомандовал: «Раздеваемся все!». С меня стянули все промокшее и леденеющее, все догола. А потом одели в свою одежду — каждый отдал половину. И потом где шли, где бежали несколько километров до бабушки. Слава Богу, все живы до сих пор, а прошло уже полвека, а тогда даже не заболели. За жизнь у нас много разных случаев было, когда выручали друг друга.

Наши родители стали старенькими со всеми присущими последствиями возраста, а тут еще, когда маме было 80, ее у подъезда машина сбила – шофер, не глядя, задом поехал, газанул, сбил и задними колесами переехал. И больше она практически из дома не выходила, да и отец к тому времени  потерял слух и зрение, так как старше мамы был на 7 лет.

Мы пытались найти сиделку, но маме при чужих людях совсем плохо становилось, и тогда решили ухаживать сами. Валера в 60 лет вышел на пенсию и опекал родителей в будни, а мы со Светой приезжали в свои выходные, отпускные и праздничные дни, так как, в отличие от брата, жили в других городах и продолжали работать. Света за 100 км, а я за 200.

Светлана с нашим отцом Николаем. Снимок ориентировочно 1980 года.

После этого пять лет у нас всех толком не было отпусков, а выходных только два дня в месяц, а остальное время мы отдавали родителям. А на Валеру пришлись все будни. Только любовь к родителям, друг к другу, а также чувство долга помогали нам выстоять, несмотря на занятость, перегрузки, морозы, бураны, простуды, больные спины и т.д. Так шел год за годом, а в 2018 году я заболел по-крупному, и потребовалась операция – большая, полостная. Тогда неизвестно было, чем все это закончится, и если благополучно, то через сколько времени я восстановлюсь. Я чувствовал себя виноватым перед братом и сестрой. И втроем непросто было, а тут вся забота о маме ложится на двоих. Надо сказать что отец, не дожив 3 месяцев до 92-летия, умер в 2014 году. А теперь маме шел 89-й. Она уже сама не ходила, но помаленьку могла шагать по квартире, когда мы ее придерживали за руки. За ней нужен был полный уход — от встать или лечь на кровать до еды и туалета. У Светы порой силенок не хватало, она маленькая, падали они вместе. Бывало, что и мама сверху, тогда потом, как Света рассказывала: «Думаю, не выберусь и до телефона не дотянусь, так и будем лежать, пока Валера не придет». Ну как-то выбиралась, и все начиналось сначала.

Июль. Я готовлюсь к операции. Звонит Валера. Я знал, что он сейчас дежурит у мамы.

— Вова, привет! Как ты? Как самочувствие?

— Да я что? Вы-то как с мамой? На улице вон какая жара стоит. Как твоя голова?

— Да у нас все хорошо, ты не беспокойся, все замечательно, главное, чтоб ты выздоравливал.

Валера врать не умел никогда. И хотя сейчас и говорил вроде бодрым голосом, но я-то знал, что на самом деле в жару его головные боли были просто нестерпимыми из-за старой раны. Он врал мне о мнимом благополучии, чтобы меня подбодрить перед операцией. А у меня ком к горлу подступил. Валера, брат, мой братик, какой же ты самоотверженный! Я не мог говорить. Слезы сами собой наворачивались на глаза...

Мою операцию отложили на 10 дней, я тут же повернулся и поехал к маме, чтобы сменить Валеру.

— А ты сейчас сможешь? Может, мы лучше сами? А тебе не надо! – пытался отговорить меня брат.

Мама умерла у меня на руках на следующий день после моего приезда. Мы сидели у нее втроем – я, брат и сестра. Она до последнего вздоха все долгие годы была на руках у нас — детей. И если бы кто спросил сейчас, в чем сила, брат, мы бы ответили: в нас самих.

К сожалению, здесь не достает газетного места, чтобы подробнее рассказать и о сестре. А ведь если бы не Светлана, то не исключено, что эти строчки сегодня писать было бы некому.

Я о нашей братско-сестринской дружбе рассказал, чтобы восстановить справедливость. Уверен: таких семей много. А что в наш опрос не попали — дело случая.

Владимир ГОЛУБНИЧИЙ.

Нашли ошибку? Выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

avatar
  Подписаться  
Уведомление о

Погода