Яков Гуров

Их называют космонавтами по одежде, но и перегрузки у врачей поистине космические. Яков Гуров две недели отработал в Беловском ковидарии.
Автор: Олег Быков. Фото Вячеслава Светличного, автора и из архива Я. Гурова.

В «красной» зоне

С апреля нынешнего года в Беловском городском роддоме начались перестройки. На этажах, где недавно все мысли были о благополучном деторождении, появились герметичные шлюзы и средства дезинфекции. А из уст руководителей областного здравоохранения впервые прозвучало жутковатое слово – «ковидарий». 

Долгое время ковидный госпиталь не принимал пациентов. Была надежда, что он и не понадобится: ещё не были исчерпаны возможности инфекционных больниц Кемерова и Новокузнецка. Да и вирус вроде пошёл на спад… Но вот 10 августа беловский ковидарий стал принимать больных ковидом. Сейчас, спустя два месяца, медицинскую помощь в нём получили более 300 человек, причём не только беловчан, но и жителей соседних городов. И больных, увы, меньше не становится, наоборот – с начала октября пошла вторая волна пандемии. 

В ковидарии посменно несут добровольную вахту беловские врачи. Одним из этих медиков переднего края стал заместитель главврача Станции «скорой помощи» Я.В. ГУРОВ. О том, как беловские врачи с риском для жизни работают с ковидными пациентами, не покидая роддом даже ночью, он рассказал «БВ».

Из кого можно гвозди делать

— Яков Владимирович, как оказываются в персонале ковидария – по направлению, добровольно?

— Это дело добровольное, заключается трудовой договор. Мне предложили поработать в ковидарии в пору моего отпуска, в сентябре. Сезон картошки закончился, почему бы и нет? Супруга Алёна сама работает фельдшером в здравпункте шахты «Листвяжная», с моими доводами согласилась, остальных родных и друзей не ставил в известность, чтобы не пугать. Собрал необходимые вещи (запасное бельё, мыльно-рыльные принадлежности и т.п.). Моя вахта началась 21 сентября и закончилась 5 октября. Все эти две недели я безвылазно работал в бывшем роддоме с больными COVID-19.

— Как устроен ковидарий?

— Роддом разделён на изолированные отсеки. Есть чистая, «зелёная» зона на первом этаже, где проживают, готовятся к смене и заполняют документы медицинские сотрудники, и есть «красная»  зона (часть первого и второй этаж; третий этаж роддома пока не используется), где оказывается помощь пациентам. Зоны отделены друг от друга герметичными шлюзами, устроенными в коридорах, связь между зонами – с помощью раций. Движение – одностороннее. Попав в «красную» зону на первом этаже, вернуться можно только по маршрутному направлению через другой шлюз на втором этаже, после дезобработки. Занос инфекции должен быть исключён. 

— Стандартное расписание дня – каково оно?

— В 8 часов утра – обход. Мы облачаемся в хлопчатобумажное бельё, затем надеваем противочумные костюмы «Тайвек», многоразовые бахилы, защитные очки, две пары перчаток, респираторы и заходим в «красную» зону после обработки в шлюзе. В шлюзах стоят ультрафиолетовые лампы, на входе и выходе из них – экономайзеры с антисептиком для рук. Нужно быть внимательным: оказавшись в шлюзе, вернуться назад нельзя, дверь закрывается на ключ. Если что забыл, то всё! Ты теперь условно инфицирован.

У каждого врача на попечении – около 15 пациентов, составляешь дневники, смотришь результаты анализов и т.д. Подробные истории болезни я давно не составлял (у «скорой» это одинокий листок А4), пришлось вспомнить молодые годы в стационаре.

Ковидарий

— Вы сказали, что вернуться можно только через второй этаж…

— Верно, через ещё один шлюз. Тут, уже после «красной» зоны, обработка ещё серьёзней. В шлюзе на втором этаже – дезкамера, в которой тебя обрабатывают мелкодисперсным облаком дезинфектанта, полностью покрывая твой костюм.

Потом – раздеваешься по утверждённому алгоритму из 15 действий. После каждого действия (развязал бахилы, снял очки, снял костюм, сворачивая его вниз, и т.д.) – окунание рук в ванночку с раствором хлормисепта. Свёрнутый костюм, очки и респиратор отправляются в бак на обработку (стирка, протирка спиртом и прочее) для вторичного использования,  а ты можешь войти в «зелёную» зону. Принимаешь душ и можешь вздохнуть спокойней! Заполняешь документацию, читаешь книги, просто отдыхаешь.

— Или в телефоне сидишь?

— Если честно, совсем не хотелось заходить в социальные сети. Телефон всё равно постоянно в «зелёной» зоне (занесёшь в «красную» — и сможешь вернуть его, если только замочишь в хлорке на полчаса). По возвращении хочется отдохнуть, а не зависать в Интернете.

— Несколько часов в костюме, не пропускающем воздух, – непростое испытание!

— Да, первые два дня сильно потел, изматывался. Потом организм адаптировался. Сложнее всего было, когда начался массовый поток пациентов в последних числах сентября – прибывало по 5-6 человек за смену, оформить их всех непросто. Мой рекорд пребывания в костюме – 11 часов подряд, в тот день к нам прибыло 12 пациентов – как раз разгружали Гурьевскую больницу.

Но всё это мелочи по сравнению с испытаниями среднего медперсонала. Врач может отдохнуть, выйти из «красной» зоны, а девочки-медсёстры бессменно там по 8 часов ежедневно. И никогда ни одной жалобы не слышал. Из некоторых людей и вправду можно делать гвозди!

Сложно не верить, если трудно дышать!

— Сколько было больных?

— При мне максимально было до 60 человек. Пациенты поступали в отдельный санпропускник, сразу в «красную» зону. Народ очень разный – учительница  начальных классов, начальник участка на шахте, автослесарь, предприниматели, пенсионеры… Преимущественно из Беловского городского округа и Беловского района, но были пациенты из Краснобродского, Ленинска-Кузнецкого, Гурьевска. Самой молодой из моих больных была 27-летняя беловчанка. Потеря обоняния, бессимптомное течение болезни, по октябрьским рекомендациям Минздрава её бы оставили лечиться на дому. Но пришлось отвезти в ковидарий, чтобы не допустить заражения её ребёнка.

— Надеюсь, все верили в ковид?

— Многие говорили, что не верили в существование вируса, смеялись над масками и перчатками, считали, что врачи записывают всех в больные, чтобы получать деньги, и т.д. А потом у них начинались проблемы с дыханием, температура зашкаливала и пр. Трудно не верить, когда ты видишь снимки со своими поражёнными лёгкими! Помню, один мужик говорил: «Я работаю в шахте на проходке, привык тяжести таскать. Но когда пронёс пятилитровое ведёрочко с водой и стал задыхаться, то понял, что мне и вправду плохо!»

— Многим требовался кислород?

— В роддоме централизованная разводка, всего 54 точки (розетки у кровати с быстроразъёмными соединениями). Но единовременно кислородную поддержку получали около 12 человек. При мне на ИВЛ никого не было, кислород подавался через канюли в нос. Некоторые даже спали с ними, хотя кислород сильно сушит слизистую.

А однажды произошёл переполох: датчики показали, что прекратилась подача кислорода одному пенсионеру. Экстренный случай, надеваем костюмы, прибегаем в палату, подключаем его к резервной точке – а он ворчит: «Да я сам кислород перекрыл, мне его вкус не понравился!». Там же краник есть, вот он и завинтил его…

— Смертельных случаев не было?

— Слава богу, нет. Но было несколько тяжёлых пациентов, которых пришлось отправить санавиацией (санитарная эвакуация специализированной бригадой, а не вертолётом) в региональные медицинские центры – в Кемерове и Новокузнецке. Один возрастной мужчина затянул лечение: искренне верил, что его спасёт иммунитет, запустил дело настолько, что МСКТ показал 80-процентное поражение лёгких. Насколько я знаю, в Кузне его удалось спасти.

— А как проводилась выписка выздоровевших?

— При правильном лечении на 7-8 день люди уже начинали требовать выписки: «Да я здоров, пора домой!». Но мы не торопились – признать здоровым можно только после двух отрицательных анализов ПЦР на коронавирус. Первый мазок отправлялся в Ленинск, в Центр охраны здоровья шахтёров. При отрицательном результате на ковид ждали сутки и делали ещё один мазок. Уходили выздоровевшие пациенты через обсервацию и отдельный выход. По выписке им нужно отправиться к участковому терапевту, определиться с дальнейшим амбулаторным лечением.

Быт военного времени

— Как живут врачи в ковидарии?

— Мы проживали в бывших палатах роддома на первом этаже. В смене, помимо меня, было ещё два врача – Яна Евгеньевна Заречнева из Краснобродской больницы и заведующая женской консультацией г. Белово Лариса Ивановна Коваленко. Позже к нам присоединилась врач-эндокринолог больницы №1 Ольга Сергеевна Тыдыкова. У каждого врача было по отдельному помещению. Средний медперсонал проживал в палатах по четыре человека, с разделением по полу. Все – местные, большинство из больницы №1, были медики из больниц №2 и №8. Старше 50 лет, по-моему, никого не было. Думаю, это ввиду рискованных последствий в случае заражения ковидом.

 

— С питанием нормально?

— Готовили для нас на кухне больницы №1. Хорошее трёхразовое питание, плюс кефир на полдник. Кормили тем же, что и пациентов, а посуда была одноразовая.  Претензий ни у кого не возникало. Нам приносили еду напрямую, пациентам – через шлюзы.

— А как же вкусняшки?

— Для больных продукты питания родственники в масках и перчатках передавали через медперсонал. Обычные для больницы ограничения: приносили пациентам фрукты (яблоки, бананы и т.д.), виноград под запретом из-за возможных проблем с пищеварением. А вот одну женщину родные угощали тарталетками с красной икрой. Врачу получить передачки проще, но мне хотелось не есть, а курить: в ковидарии нет места для курения! Пришлось на две недели бросить…

— Было вам страшно?

— Не думаю. Случаев заражения медиков не было. Система безопасности, отсутствие прямого пересечения вентиляционных токов «красной» и «зелёной» зон, средства личной защиты – всё это достаточно продумано. Расстерилизовался? Пройди обработку в шлюзе, шанс у вируса будет минимальным. А заразиться, увы, можно и на моей основной работе в «скорой помощи»: не так давно у нас переболели коронавирусом врачи и фельдшер. Ещё один сотрудник ожидает результатов анализа.

— Насколько, по вашим ощущениям, востребован беловский ковидарий?

— Пациенты с пневмонией, которых сейчас очень много, не имея ковида, требуют отвезти их к нам, чтобы получить помощь. Приходится пояснять, что у нас их состояние скорее усугубится, ввиду заражения коронавирусом.  Думаю, что эту проблему помогут решить пульмонологические койки (до 20 мест), которые открываются на базе терапевтического отделения Центральной районной больницы (Инской).  

— Знаете уже, сколько получите за эту работу?

— Что скрывать – материальное поощрение тоже важно при таком риске, психологической и физической нагрузке. Но пока что даже не в курсе по выплатам. Говорят аккуратно: «Не меньше среднего по Кузбассу». Знаете, я в это верю.

— Говорят, что сейчас вахты в ковидарии стали короче…

— Да, в настоящее время там работают в два раза меньше – неделю. Это радует: двухнедельные вахты очень сильно выматывают, коллегам не придётся выпадать на полмесяца из жизни. Да и мне, если решу вернуться в ковидарий. Потому что кто-то должен помогать людям!

Нашли ошибку? Выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

5 1 vote
Рейтинг статьи
Подписаться
Уведомление о
guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments

Погода