Алексей Коробченко

старший инспектор Бачатского лесничества о лесе, и о том, кто из беловчан имеет право на 15 куб. м леса в год
Автор: Олег Быков. Фото Вячеслава Светличного.

У нас заката солнца вручную — не будет!

Лесные пожары в Красноярском крае и Иркутской области стали одним из главных событий этого года. Губернатор Красноярска Усс говорил о «бессмысленности и вредности» тушения пожаров, а депутаты Госдумы обвиняли в пожарах «американское климатическое оружие». А Сибирь и Кузбасс тем временем лили слёзы – то от дыма в воздухе, то от видео, снятых в Иркутской области: сгоревшие дома, обездоленные люди, гибнущие звери…

Тушить начали, когда дым от пожаров закрыл солнце по всей Западной Сибири и
до Урала. Вот уж поистине — закат солнца вручную!

Как это могло произойти? Может ли ситуация повториться? Грозит ли Кузбассу участь красноярской тайги? Правда ли, что лес могли жечь ради продажи или сокрытия нелегальных порубок? Некоторые из этих вопросов мы задали опытному «лесовику» — старшему инспектору Бачатского участкового лесничества А.Б. КОРОБЧЕНКО.

Когда огонь выходит из-под контроля…

— Алексей Борисович, давно вы работаете лесником?

— В лесном хозяйстве я уже 11 лет. Начинал с простого лесоруба. Но потом отучился в Тогучинском лесхозе-техникуме и стал беречь лес. Выбрал я эту работу не просто так. Помню, ещё в детстве, которое прошло в Казахстане, впервые увидел лес на границе с Алтайским краем. Когда привыкаешь к голой степи вокруг, то лес потрясает. И хочется сделать всё, чтобы на его месте не образовался очередной пустырь.  

— Нынешним летом сгорело несколько миллионов га сибирской тайги. И печально прославились слова чиновников: «Тушить экономически нецелесообразно!». А какой политики придерживаются в лесном хозяйстве Кузбасса?

— У нас такое немыслимо. Лесов в Кузбассе не так много, нет труднодоступных районов тайги с отрезанными от мира деревнями, как в Приангарье и в Красноярском крае, так что и возгорание ликвидировать проще. Да и население у нас очень ответственное: случись что, сами прибегают с лопатами, граблями, забивают огонь ветками и т.д. Например, в 2015 году, когда начался сильный пожар в посадках возле старобачатской церкви и огонь угрожал профилакторию «Серебряный ключ», тушили огонь многочисленные добровольцы, участвовал и батюшка Артемий Козин, и местные предприниматели. Тушим возгорания и мы, есть на этот случай ранцевые переносные огнетушители.

— Вблизи сёл Беловского района уже несколько раз видели медведей. Жители связывают появление диких животных с пожарами в Красноярском крае. Согласны с этой версией?

— Я такого же мнения. Лесозаготовители в нынешнем году тоже необычно часто видели и медведей, и волков, и лис. Лесные пожары действительно гонят живность в соседние регионы.

— Насколько серьёзны пожары в Беловском районе?

— Хотя у нас не было полностью сгоревших деревень, как в Подмосковье или Дальнем Востоке, но два года назад от пала пострадали несколько домовладений в деревне Бородёнково: сгорели ограды, бани, чудом отстояли дома. Думаю, что и городские жители понимают опасность таких палов: как я знаю, в том же Инском на берегу канала ГРЭС нынешним летом горела трава, обгорели дачные домики.

— А как же шашлыки?

— Понятно, все мы люди, все хотят  отдохнуть на природе. Поэтому, уже после окончания противопожарного периода, мы не против, чтобы народ устраивал пикники. Но есть ряд условий, которые нужно соблюсти, чтобы к вам не было вопросов и претензий. Главное – костёр нужно окопать, на ширину в метр от костра и на глубину не менее штыка лопаты (нужно снять дёрн), убедиться, что рядом нет сухой травы, на которую могут перекинуться искры, по окончанию отдыха костровище не тушить «по-пионерски», а как следует пролить водой.   

Куда уходит наш лес?

— Вы интересуетесь судьбой законно спиленного леса?

— Конечно. На моём участковом лесничестве – четыре арендатора. В основном, лес они переводят на стройматериалы. Раскупают и местные жители, и приезжие. Два предпринимателя – возле Бородёнкова и Старобачат – пережигают дерево на древесный уголь. Технология там простая (наполнить железную бочку берёзовыми поленьями, закрыть и сутки поддерживать под бочкой огонь), а уголь уходит хорошо: кто же не любит шашлыки жарить! Есть и более интересные рынки сбыта. Скажем, лесозаготовитель Юрий Казаков работает по договору с мебельной фабрикой в Новокузнецке, поставляя им берёзу.

— Есть нелегальные порубки?

— Довольно скромные. Например, оштрафовали недавно на 6 тысяч рублей мужчину, который срубил берёзу за Артыштой: взяли, когда грузил напиленные чурочки в машину. Иногда арендаторы «запиливаются» за границы своего участка. Могли бы штрафовать и чаще, но нам не хватает полномочий, как у лесной полиции в США: без сотрудников МВД мы задержать нарушителя не можем, а полиция по нашему звонку могут приехать и на следующий день.

Беловчане имеют право на дрова

— А чем топят печки жители района?

— На чём живём, тем и топим – углём, дрова только для растопки. Но каждый сельчанин имеет по закону право на 15 кубометров леса в год – как раз для отопления дома. Это примерно 30-40 деревьев, то есть около двух «КамАЗов». Получить лес несложно: обращаются в участковое лесничество, мы выезжаем в лес, отмеряем на лесосеке деревья для вырубки (у меня для этого три участка – за Бородёнково, Шестаками и Соколовскими прудами). За 15 «кубов» нужно заплатить чуть больше 500 рублей, порубка, вывоз – это за свой счёт. Эти дрова должны идти на отопление дома, по идее, продавать их нельзя. Жители Белова, проживающие в частном секторе, также могут обращаться за дровами в территориальный отдел по Беловскому лесничеству (Инской, улица Ильича, 12) с документами, подтверждающими наличие печного отопления. Им полагается по 5 кубометров дровяного леса – «на иные нужды».

Взяли, а потом… вернули?

— С вырубками понятно. А как с посадками?

— Ежегодно Беловское лесничество высаживает по 28 гектаров деревьев. Конечно, не так много, как в советские времена, но всё же неплохо. Чаще всего, это саженцы сосны: кедр слишком привередлив, а берёзы и так вырастут. Поставляет саженцы питомник при Гурьевском лесхозе.

Иногда проводятся и массовые акции посадки деревьев — за счёт администрации, частных фирм и т.д. Скажем, в 2015 году вблизи от посёлка Степной, у трассы на Новокузнецк открыли геоглиф – больше четырёх тысяч саженцев, высаженных в виде слов «70 лет Великой Победы». Там все саженцы, как более взрослые, были сориентированы по солнцу для лучшей приживаемости. А будущей весной мы будем помогать с посадками возле Щебзавода, которые оплачивает «Почта Банк»: на четырёх гектарах предстоит посадить четыре тысячи саженцев. Заботиться о посадках непросто: засохнуть могут в жару, сгореть при отсутствии опашки и т.д.

— А те, кто наносит природе урон, его возмещают?

— Да, лесозаготовители обязаны высаживать деревья взамен спиленных, этот процесс мы стараемся контролировать. Арендаторы чаще всего сажают неприхотливые ёлки, причём заказывают издалека – из Красноярска, Подмосковья и т.д. Проводят посадки и угольные компании: в случае с моим участком это «Кузбассразрезуголь», который рекультивирует территории. Конечно, пока уголь не исчерпан, говорить о полноценной рекультивации сложно: никто не станет зарывать «яму», а потому посадки проводятся довольно далеко от места добычи. Грустно, конечно: недавно построили новую дорогу у Старобачат, а сейчас смотришь – а отвалы приближаются и к ней.

Природы мне – по горло!

— Работать в лесу – дело семейное?

— У меня перед глазами пример товарища, старшего инспектора Антона Перчаткина из Евтинского лесничества. Его супруга Мария работает моим помощником в Бачатском лесничестве. В Рямовой живут братья Сергей и Владимир Васильевы: лесником был их отец, один до сих пор работает в Чигирском лесничестве, второй охраняет от браконьеров районные заказники. И таких примеров очень много.

У нас с супругой Лидией Юрьевной двое сыновей – 16-летний Иван и 14-летний Евгений. Правда, пойдут ли они по моим стопам, не знаю. Профессия у меня не самая прибыльная, территория участка большая – 64 тысячи гектаров, до самого Алтайского края, постоянно в пути на служебном «уазике». Одна радость – каждый день в лесу, в поле, на свежем воздухе.

— А как отдыхает человек, который и без того работает на природе? 

— С удовольствием могу порыбачить у Бачатского, а с этого года ещё охочусь: завёл билет Общества охотников, купил ружьё, съездил впервые на утиную охоту в Алтайский край, за Рубцовск. Но иногда и стараюсь отдохнуть от природы. Тот же шашлык стараюсь жарить у себя во дворе: и лесу безопаснее, и мне спокойней. У лесного человека тоже есть свой дом!


Когда верстался номер

Алексей Коробченко, его коллеги Сергей Васильев и Ирина Мартьянова поехали на торжественный приём в областной администрации в честь Дня работника леса, они представлены к наградам.

Нашли ошибку? Выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

avatar
  Подписаться  
Уведомление о

Погода