Владимир Васильев

17 сентября – День работников леса. Владимир Васильев уже 30 лет стоит на страже лесных угодий Беловского района
Автор: Олег Быков. Фото Вячеслава Светличного

Второй природы у нас нет!

На минувшей неделе в Беловском районе открылся новый природный заказник – «Бачатские сопки». Это уже третий заказник в районе, созданный для защиты уникальной степной природы. Открытие произошло накануне Дня работников леса. И так уж вышло, что человек, ответственный с сентября года за сбережение беловских заказников, всю свою жизнь посвятил защите всей живности – и зверей, и птиц, и рыб. 

Владимир Васильевич ВАСИЛЬЕВ – один из самых опытных егерей и лесников в районе. Совмещая обе профессии, он не раз преграждал дорогу и чёрным лесорубам, и браконьерам. О том, как получить на этом пути немало врагов и ещё больше друзей он рассказал «БВ».

Поставил себя правильно

— Почему вы стали лесником?

— Это у нас наследственное. Я родился в 1965 году в деревне Рямовой, в окружении лесов. Мой отец был всю жизнь лесником в Чигирском лесничестве, старший брат Сергей пошёл по его стопам. Живности в те годы было куда больше: косули паслись стадами, волки резали деревенских овец прямо на завалинках… Образование я получил в Тогучинском лесном техникуме по специальности «мастер леса», но не меньшим учителем стала тайга. Я был и лесником, и егерем (в 1997—2012 годах, когда профессии можно было совмещать), но всегда работал на родной земле: район лесничества совпадал с Инским обходом. За эти годы пофамильно выучил всех жителей Рямовой, Инюшки, Уропа, сёл граничащего с нами Крапивинского района.   

— Помните своих первых нарушителей? И каково это – штрафовать земляков, каждого из которых лично знаешь?

— Первыми я оштрафовал порубщиков ёлок к Новому Году, а потом их было не счесть. Работать на своей земле, конечно, не просто: дашь слабину – и съедят! Через дом – сват, кум, брат, «вась-вась»… Тут недалеко до мыслей: «Почему не разрешить, хороший же человек, все свои люди…». Но я сразу решил себя правильно поставить. В каждом из окрестных сёл оштрафовал 2-3 человека, без всякого кумовства. 

И надо сказать, что такие меры оказались правильными.  Сейчас даже чтобы забрать поваленные ветровалом деревья, спрашивают разрешение. Народ у нас проживает дружный, в случае беды все бросаются на помощь, несмотря на личные обиды. Зло редко кто таит. Сколько раз приходилось потом скликать народ на тушение лесного пожара – никто не отказывался. При поиске пропавших в тайге все готовы помогать.

Есть, конечно, и недоброжелатели, готовые сообщать браконьерам и «чёрным» лесорубам о каждом твоём движении. Тысячу машин мимо пропустят, а за твой «уазик» зацепятся и передадут твой маршрут. Но есть в окрестных деревнях и добровольные помощники, которые выявляют незаконные порубки, рассказывают о вылазках в лес подозрительных «грибников» с ружьями.

Сгоревшие и пропавшие

— В стране бывали случаи сожжения целых деревень. А как обстоит дело в вашем лесничестве?

— Деревни отстаивали всем миром. С наступлением пожароопасного периода постоянно езжу с ранцевым огнетушителем в машине. Увидел на обочине дымок – тут же выскочил и затушил. Заняться может от окурка, а если пожар станет верховым, то сгореть может целая деревня. Огонь легко может перекинуться через Иню – на 9-10 метров. В 2011 году приходилось тушить огонь сразу по двум берегам возле Инюшки. А годом ранее пожар угрожал Рямовой. Мужики прибежали с вёдрами, бабы с лопатами, тяпками и вилами, даже школьники пришли помогать. Каждый понимал, чем это может закончиться, и все работали дружно!

Хорошо, что в нынешнем году удалось очистить район лесничества от штабелей, оставшихся после заготовителей. Деловую древесину они увезли, а некондиционную берёзу и осину бросили. Сейчас вокруг деревень стало чисто и безопасно: эти штабеля могли стать горючим материалом.

— Вы упомянули поиски пропавших в тайге. Как часто это бывает? И как уберечься, если пошёл в лес?

— Народ пропадает каждый год. Даже жители притаёжных деревень могут заблудиться, что уж говорить о городских. Многие грибники, вопреки советам, ходят в одиночку, хотя чем больше народу – тем безопасней. Одеваются в камуфляж, в котором их трудно разглядеть. НЗ (спички, конфеты, вода) не берут, а в результате не могут даже развести костёр, услышав звук вертолёта (дым в лесу с воздуха заметен издалека). Главный совет – оставайтесь на месте. Не пытайтесь идти наугад. Слышите выстрелы? Идите на них, только если они слышатся вблизи. Лучше кричите в ответ. Спасателям тоже нужно помнить: стрелять нужно с одного места, а не двигаясь по тайге. Пытаясь выйти на вас, человек ещё сильнее заблудится.

Годы в броневике

— Расскажите о своей работе егерем. Что самое памятное?

— В конце 90-начале нулевых в Кузбассе работал оперативный отряд Управления по охране, контролю и регулированию использования охотничьих животных Кемеровской области. Его возглавлял беловчанин Евгений Мальков, с ним работали нынешний госинспектор Департамента по охране объектов животного мира Василий Тавлуев, корреспондент «Беловского вестника» Виктор Савельев и многие другие. Я был к ним прикреплён от Общества охотников, как свидетель для составления протоколов, но фактически был членом отряда.

Оперативники были грозой браконьеров всего Кузбасса, работали от Таштагола до Мариинска. Работа была опасная. Даже ездил отряд на бронетранспортёре, правда без башни. Это помогало переправляться через реки и заходить с неожиданных сторон на нарушителей, считавших, что в бездорожье им ничего не грозит.

— Говорят, что в те годы браконьеры были совсем «отмороженные»…

— Времена были беспредельные. Косуль и лосей убивали десятками. Много попадалось браконьеров-милиционеров, особенно из Прокопьевска. Иногда по нам и стреляли. Так был ранен в Мариинском районе браконьером-милиционером журналист В. Савельев. Особенно отмороженные браконьеры были на севере области: все на вездеходах, квадроциклах, снегоходах, стволы почти всегда нелегальные. Все при чинах – полиция, местная администрация. В Ижморском районе как-то оштрафовали за раз начальника следственного отдела и начальника ОБЭП…

Штрафы в то время были скромные, но был важен сам факт наказания. Об отряде говорили, что он «опускает» чиновных браконьеров: они тут хозяева жизни, цари и боги, а мы приехали и натыкали их в лужу.

Судились мы с ними постоянно. В чём только нас не обвиняли! Например, в том, что мы подбросили полтонны рыбы, специально привезя её на БТРе, в том, что душили поросят, принадлежащих браконьеру... Неизвестные спалили нашу базу со снегоходами на Щебзаводе. Но все суды мы неизменно выигрывали. Кстати, изъятых лосей, косуль и рыбу мы передавали в детские дома (в том числе в инской интернат). 

— Сейчас ситуация выправилась?

— Да. Сейчас «хозяину жизни» нетрудно купить себе путёвку, множество легальных стволов. Ушли в прошлое массовые охоты начальников и бандитов, хотя и дичи сейчас стало гораздо меньше, чем в 90-е. Сейчас браконьер при всём старании не сможет забить убитыми косулями кузов грузовика. Во всём Инском обходе их осталось 5-6, не больше.

Браконьеры шевелятся? Пора показать себя!

— Недавно вы ушли из лесничества, получив должность инспектора в области охраны окружающей среды на особо охраняемых природных территориях регионального значения. Что стало причиной?

— Думаю, мне не хватало полномочий для охраны природы. Инспектор лесничества сейчас не имеет права штрафовать нарушителей без полиции. А у полицейских и своих забот хватает, их не дозовёшься для рейда. Чувствовал иногда свою беспомощность. К тому же, я всегда любил заниматься охраной живности. Переживал роспуск оперативного отряда, невозможность совмещать, как ранее, свою работу в лесничестве, с работой егеря. Мало у нас в районе сохранившихся уголков природы, и заказник «Бунгарапско-Ажендаровский», расположенный поблизости от Рямовой – один из них.

Работа в Дирекции особо охраняемых территорий Кемеровской области даёт больше полномочий. Я теперь отвечаю и за лес, и за животных, и за почву, к тому же, имею право штрафовать самостоятельно. Думаю, что в деле сохранения заказников (на попечении В. Васильева – также заказник «Караканский», — автор.) я буду полезнее, чем в лесничестве. 

— Какие у вас планы?

— Первым делом – объехать свои новые угодья. Народ уже зашевелился, пора показать им, что браконьерить не получится. Первым делом расставлю аншлаги по границам заказников, начну проводить рейды. Надо поберечь природу, второй у нас нет. Помню, как-то поймали мы охотников, «фарящих» зайцев по дороге на Инюшку. Оформили штраф, едем дальше и видим, как зайцы мельтешат на обочине. Вышли – и вдруг зайчонок бросился прямо под ноги Василию Николаевичу Тавлуеву. Прибился и сидит, дрожит. Отнесли его за уши от дороги, а он вновь на фары бежит. Маленький «листопадничек» — так зовут зайцев августовского помёта.  Посмотрел я на него и думаю: «Господи, кого тут стрелять-то?». Вот и природа наша сейчас – как этот заяц: слабая, нуждающаяся в поддержке! Так что будем работать!

Нашли ошибку? Выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

comments powered by HyperComments

Погода