Андрей Чернышев

2 августа будет отмечать День ВДВ. Андрей работой доказал, что десантники не только отважные воины, но и творческие люди.
Автор: Олег Быков. Фото Вячеслава Светличного

Кузнец своей жизни

Есть такое расхожее выражение: «Каждый человек – кузнец своего счастья». Иначе говоря, все удачи и заслуги – это плод твоего личного труда. Но есть и оборотная сторона этой мудрости, гласящая, что в своих бедах стоит винить себя одного.

45-летний работник шахты «Листвяжная», а в прошлом – воин-десантник Андрей ЧЕРНЫШЕВ хорошо понимает мудрость этих слов. Последние два года он выковывает удивительные стальные цветы, но знает, как трудно сковать семью, карьеру, судьбу. Сильного замаха там мало – нужна и ювелирная точность. Ударишь лишний раз – и весь многолетний труд насмарку!   

Служба в эпоху перемен

Андрей родился в Колмогорах в 1972 году. С детства он был человеком творческим: увлекался резьбой по дереву, учился в художественной школе. А в подростковом возрасте он ещё и увлёкся военным делом.

— У нас в школе №3 был замечательный военрук – Григорий Иванович Севастьянов, — вспоминает Андрей Чернышев. – Он заинтересовал нас военным делом, научил стрелять  из «тозовской» и биатлонной винтовок. Я выигрывал городские соревнования в Морской школе, изучил классическую борьбу. И после школы год усиленно готовился к армии.

Парню мечталось служить в морской пехоте: как раз Андрей посмотрел «Одиночное плавание», где круче морпехов были только скалы. Но Бог росту не дал, а потому направили молодого призывника в воздушно-десантные войска.

Уроженцу Колмогор посчастливилось попасть в легендарный Гаджюнай – крупнейший в СССР 242-й учебный центр ВДВ1, основанный Маргеловым как «кузница кадров» десанта. Приехал он сюда в компании земляков и одноклассников – Виталия Чабана, Анатолия Капустина и Сергея Смирнова. Центр располагался в Литве – самой спокойной и благополучной республике Союза. Но так было до перестройки…

Служить Андрею Чернышёву выпало в трудное для страны время. Прибалтика вокруг бурлила от волнений националистов, требующих независимости от Советского Союза. Расквартированный в 40 километрах от литовского Каунаса 301-й учебный парашютно-десантный полк, состоявший преимущественно из сибиряков и украинцев, тоже начал трещать по швам.

— Днём в роте был порядок и дружба народов, нормальная учёба, а вечером начинались разборки, ссоры, обвинения, «вы без Украины не проживёте» и т.д., — вспоминает Андрей.

Но  даже в таких условиях молодой боец совершил 40 прыжков, получив значок «Парашютист-отличник», стал отличным командиром отделения боевой машины десанта (БМД). И скоро эти знания и умения пришлось применять на практике. То четыре дня приходится охранять вчетвером от погромщиков военный госпиталь в Каунасе, то отмахиваться сапёрными лопатками под градом камней в оцеплении у ворот собственной части, куда рвутся литовские националисты…

Во время трагических событий 1991 года часть, в которой служил наш земляк, устанавливала «конституционный порядок» в Паневежисе. Задачей было занять радиостанцию, через которую мятежники пытались связаться с Европой. Внутренние войска два дня безуспешно осаждали здание, а десантники заняли его сходу, подогретые обещанием командира: «Не возьмёте – поедете в Могочу!2». Войти удалось, только подорвав забаррикадированную дверь. Жертв, в отличие от Вильнюса, по счастью, не было. 

Однако не зря писатель Эдуард Лимонов говорил, вспоминая о 1991 годе, что перед предательством командир караула часовой бессилен. Армия, готовая в краткие сроки и малой кровью навести порядок, управлялась Горбачёвым, который не захотел или не смог отдать нужный приказ. Зато ответственность за кровопролитие в Литве главком с удовольствием свалил на армейцев.

Внезапно оказавшись в роли «душителей демократии», ощущая себя преданными, солдаты и офицеры массово стали покидать ряды армии.

Андрей Чернышев получал уже после развала Союза предложение остаться в армии, но оттолкнула его нарастающая в войсках анархия. Информация до солдат, конечно, доходила дозировано: всё же армия живёт своей, замкнутой от «гражданки» жизнью. Судили по качеству новых наборов.

Вот призывники-чеченцы приезжают из Грозного в 1992 году. Их вид ужаснул старослужащих: костлявых и заморённых, словно узников Освенцима,  их пришлось откармливать пару месяцев, прежде чем ставить в строй. До такой           степени дошёл развал, что не хватило даже на прокорм призывников к месту службы!  

А вот прибывает новая команда молодняка и – мама дорогая! Даже спустя годы мужчина хватается за голову. И есть от чего: один будущий десантник – с пороком сердца, у второго – стеклянный глаз, у третьего случались эпилептические припадки, а четвёртый вообще сифилитик! То ли система военного призыва стала сбоить, то ли военкомы шутили…

Оттолкнула от продолжения службы и необходимость присягать заново – уже России.

— Присяга даётся раз и на всю жизнь. Так и хожу под советской присягой и до сих пор считаю себя гражданином СССР, — поясняет беловчанин.    

Работа и творчество

Андрей вернулся на малую родину, уходя от нарастающего хаоса… и столкнулся с ещё большей разрухой. Первым столкновением с новыми реалиями стала драка с напёрсточниками в Панфилово. Дембелю, пошутившему, что с такой толстой рожей нужно в шахте работать, а не людей обманывать, пришлось к этой роже приложиться кулаком. Набежали дружки напёрсточника, пришлось отбиваться и прыгать в автобус на ходу…

Дома тоже было безрадостно. Бандитизм, рэкет, задержки зарплат.  Именно поэтому он ушёл с завода «Кузбассрадио», где работал перед мобилизацией в отделе главного метролога, собирая точные измерительные приборы. Пришлось искать рабочее место на шахтах.

— Начал с «Инской» и год там мучился, дни до пенсии считать стал с первой смены. Но когда ушёл – шахта стала сниться каждую ночь и так три года! И стоило как-то вновь встать к ленте на подземном участке – как незаметно потекли годы! – говорит мужчина.

Сейчас Андрей Чернышев работает в бригаде связи участка автоматизации связи шахты «Листвяжная». Постоянная работа и стабильный заработок дали возможность заняться прикладным творчеством. Два года назад Андрей стал мастерить поделки из металла. И пусть сам он называет их любительскими, некоторые смело можно выставлять в музее.   

Страсть к кузнечному ремеслу Андрей Чернышев унаследовал от отца – деревенского кузнеца в Пермяках. Тот не просто мог подковать лошадь, но и брался за серьёзную работу. Например, в обстановке строгой секретности выковал себе саблю.

Об этом сын вспоминает с улыбкой. Его творения более мирные – кованые подсвечники, подцветочники на несколько горшков и сами цветы. В подарок маме он изготовил железную виноградную лозу, да и вообще роздал множество кузнечных работ друзьям и знакомым. Иногда работал и по заказу. Например, в 2007 году выковал сложную винтовую лестницу для сауны «Жемчужина».

Где же это всё Андрей делает? А в механическом цехе шахты! Нет заявок на работу по шахтовой специальности – и кузнец-любитель берётся за клещи, молотой и зубило, чтобы «вытянуть» очередной виноградный листок из куска железа. Начальство предприятия относится с пониманием, видя, что основная работа от этого не страдает.  

Поиск нового пути

Недавно в жизни Андрея произошёл тяжелый семейный конфликт. За свою природную горячность и тяжёлую руку Андрей ответил 200 часами общественных работ. Это событие во многом заставило его пересмотреть свою жизнь.

Он завязал полностью с любимым пивом, стал интересоваться историей своего рода, идущего от польского шляхтича Чарницкого, философией и жизнью древних русов. На шее десантника появился славянский оберег, а слова стали задумчивей и осторожней. Он словно стал нащупывать свою тропу, своё место в мире.

Ещё недавно несдержанный, он стал удерживать других от драк. И научился добиваться своего словом, а не кулаком. На День ВДВ-2016 в парке «Молодёжный» разнял три загоревшиеся драки. Резко усмирил какого-то провокатора в тельняшке, цеплявшегося к празднующим десантникам. И усмирил без рукоприкладства.

— Раньше бы вырубил, на плечо закинул и унёс, чтобы не мешал людям. А теперь просто напомнил, что советский десант не пальцем делан и драк не потерпит – и хулиган тут же притих: «Батя, всё норм!», — улыбается Андрей.   

Порой характер требует – наказать, покарать, сделать так, как считаешь верным немедленно! Но если осадишь себя, задумаешься, то и слова будешь кидать не легковесные, а вдохновенные – от сердца. Ещё один случай памятен нашему герою…

На его глазах мальчишки пинали и колотили ясень на аллее. С такой злобой, что с него листья сыпались. И Андрею вдруг физически стало больно. Думал надавать по заведённому обычаю подзатыльников, а потом и с их отцами поговорить серьёзно. Но когда подошёл к вандалам, то вдруг… рассказал ребятам о славянском поверье, что в каждом дереве – душа предка.

— Не знаю, почему я это вспомнил, кто мне дал такие слова… И вот, рассказав, спрашиваю детей: «Хотите дальше бить это дерево?». А у мальчишек в глазах слёзы стоят. Побросали они палки и разошлись… — вспоминает Андрей.

При этих словах мужчина крепко сжимает кулак, но в глазах – как туман стоит. Словно он сейчас не говорил, а слушал. Слушал и пытался понять самого себя, чтобы отличать правду от кривды – по завету предков.       

Перебороть старые привычки нелегко. Искупление должно быть не только словесным, но и действенным. Андрей Чернышев решил отметить переход к новой жизни своим любимым кузнечным трудом – и сплёл из металла в мастерской четыре большие корзины для клумб. Две из них установили возле поселковой администрации Грамотеина, ещё пару – у памятника участникам Великой Отечественной войны на аллее в Колмогорах. Таким способом Андрей закрыл часть общественных работ, назначенных в наказание.  

Доволен ли сам кузнец своей работой? Нет, ведь самоуверенность он приучается смирять.

— Моя главная работа – ещё впереди. И это работа над собой. Металл гнуть непросто, а характер согнуть или распрямить – ещё сложней.  - говорит он.


[1] После развала СССР 242-й учебный центр был переброшен в Омск. 12 июля 2015 года четырехэтажное здание казарм учебного центра рухнуло, когда в нем отдыхали солдаты-срочники. В результате обрушения погибло 24 десантника, – Прим. О.Б.

[2] Забайкальский городок Могоча считался полным захолустьем и был своеобразной «страшилкой» для советских офицеров. Была даже армейская поговорка: «Бог создал Сочи, а чёрт – Могочи!». В царские времена роль Могочи исполняла таджикская Кушка, «дальше которой не пошлют». – Прим.О.Б.

Нашли ошибку? Выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

comments powered by HyperComments

Погода