Центральная площадь

Струны моей души

Автор: Алсиня Шулепко. Фото Вячеслава Светличного

Валентина Павловна СухачеваВалентина Павловна СУХАЧЕВА — хорошо известный в городе человек. Она — яркий представитель старшего поколения, которым довелось стать свидетелями и участниками становления и развития нашего города.

Сегодня, накануне 75-летнего юбилея Белова, член компартии СССР, убежденный коммунист, ветеран педагогического труда В.П. Сухачева вспоминает о тех днях, когда она и ее товарищи творили историю города. 

Классическая музыка и беловский «мустанг»

...Это было зимой 1969 года. К нам в город приехал звезда мировой величины, виолончелист пан Грджинек из Польши. Прибыл и с порога заявил, что концерты давать не будет: из-за сильнейших сибирских морозов на инструменте лопнули струны. Маэстро был крайне зол и расстроен.

Надо сказать, что несостоявшийся концерт мировой знаменитости означал не только выговоры и отставки местного руководства, этот инцидент мог сказаться и на отношениях между странами.

В то время я работала в Беловском горкоме партии заведующей отделом пропаганды. И вот меня вызвал к себе первый секретарь горкома партии Петр Иванович Мирошников и обозначил задачу: найти струны.

Что делать? Для начала вызвала к себе всех руководителей музыкальных коллективов города, в которых играли на струнных инструментах, и не ошиблась. Мне удалось узнать, что в качестве струн на гриф виолончели натягивают волосы из хвоста мексиканского мустанга.

Новые знания не принесли облегчения, а запутали еще больше. К счастью, один из педагогов подсказал, что мустанга может заменить монгольская лошадка, поскольку более закаленная. Мустанг живет в теплом климате, потому-то струны из его хвоста на морозе лопнули!

Мне и мустанг, и монгольская лошадка казались одинаково недосягаемы, но мы были так воспитаны, что на полдороге не останавливались. Я засела за телефон, чтобы обзвонить всех председателей колхозов Беловского района и выяснить — где водятся лошадки с уникальными хвостами. Надо сказать, что равнодушных не было. Люди, когда узнавали, зачем мне это надо, откладывали свои дела и искали вместе со мной. Объездили все конюшни, но ничего не нашли. Вот уже ночь наступила, я устала, но уходить домой не собиралась. Сидела и думала, где искать дальше. И, вдруг, глубокой ночью раздался звонок: кто-то вспомнил, что вроде есть что-то похожее, но это не точно, а в том колхозе нет телефона. Я взяла машину и отправилась в путь.

Еле доехала, зима, повсюду заносы, но добралась. Объяснила, в чем дело, и вот чудо! Оказалось, что есть-таки такая лошадка. Председатель вначале рассмеялся, а потом взял топор, вызвал конюха, и они вместе отхватили хвост низкорослой, невзрачной лошадке под самый корешок — струны длинные, их еще с двух сторон надо было закрепить. Радости не было границ.

Уж как я этот уникальный хвост мыла, сушила, чесала. Утром завернула в ткань и понесла музыканту, он жил в гостинице «Юность». Зашла в номер и нечаянно, видимо, от усталости, выронила сверток, волосы волной рассыпались на пол. Музыкант увидел, что я принесла, встал передо мной на колени и горячо благодарил: «Пани, дзянкуя! Пани, дзянкуя!»

Оказалось, что эти волосы стоят тысячи долларов! Я рассказала маэстро, что найти лошадку помогли жители района, он расчувствовался и дал вне программы специально для селян благотворительный концерт.

Так благодаря дружбе и взаимопониманию города и района, благодаря хвосту скромной монгольской лошадки мы все слушали прекрасную классическую музыку. 

Комсомольский вожак цинкстроя

Однажды (в конце 60-х), накануне празднования Международного дня 8 Марта, мне поручили написать о лучших женщинах города Белово, чтобы их пример прозвучал в докладе на торжественном заседании. Я нашла 8 человек, со всеми встретилась, поговорила. Все женщины трудолюбивые и самоотверженные, достойны глубокого уважения.

Среди них была Екатерина Яковлевна Буймова, она жила на улице Ленина, 28 (сейчас этого дома нет, стоит пятиэтажка). Встреча с ней запала в душу. Много лет я храню воспоминания о ней, и сегодня рада рассказать всем беловчанам, какие замечательные люди строили наш город и какую дорогую цену заплатили за это.

В ту пору Екатерине Яковлевне было лет 60, она молча выслушала меня, кивнула и стала собирать на стол нехитрое угощение. За чашкой чая начала рассказ о своей жизни.

В 30-е годы в городе Белово по решению правительства было начато строительство цинкового завода. На стройку повалил народ. Кого здесь только не было: бывшие безработные со всей страны, трудоармейцы, уголовники, разная шпана. Было немало переселенцев с Алтая, целыми семьями прибывали раскулаченные крестьяне. Брали всех подряд — хоть один день да отработают.

Екатерина тоже пошла работать на стройку. Она была боевая, работящая, убежденная комсомолка. Ее заметили и к концу 1931 года избрали секретарем комсомольской ячейки. Вначале, пока ячейка была небольшая, Катя совмещала рытье котлованов с комсомольской работой, когда разрослась — стала освобожденным секретарем.

Перед комсомольским вожаком стояла особая задача: сплотить молодежь, создать идейно убежденную, политически грамотную организацию, чтобы дать отпор врагам советской власти. А враги не дремали: вредили строительству (устраивали взрывы, саботажи, запугивали активных рабочих).

Екатерину ненавидели особо лютой ненавистью бывшие кулаки, ей удалось завлечь в ячейку много молодежи из таких семей. Не раз комсомольского вожака встречали в темнымых переулках с топорами, угрожали расправой.

Катя не боялась, она смело выступала на собраниях, агитировала молодежь стать активными борцами за светлое будущее всего народа.

На стройке Катя познакомилась с парнем, отличным комсомольцем, вышла за него замуж, родила ребенка. В те годы декретных отпусков не давали, поэтому молодая мама довольно скоро вышла на работу, за малышом приглядывала бабушка.

Подкулачники задумали расправиться с Катей. Три человека следили за ее домом и, улучив момент, когда мать Кати ушла в сарай за дровами, забежали в дом, где оставался малыш. Печь в доме горела жарко, на плите стоял 2-ведерный чугун с горячей водой. Они схватили ребенка и сунули головой в кипяток.

Когда Катя узнала о беде, всю дорогу до дома бежала, не чуя ног под собой. Белый свет померк, когда увидела своего малыша лежащим на столе, схватила, хотела прижать, а он в руках развалился на кусочки.

Двое суток выла, как раненая волчица, а потом зажала горе в кулак и пошла на работу. Никто туда не гнал, все понимали горе матери, но она решила, что не даст убийцам сломить ее, не даст одержать верх над собой. Екатерина настолько возненавидела убийц сына и всех врагов советской власти, что ее даже стали побаиваться.

Катя топила свое горе в работе: в выходные участвовала в строительстве клуба, работала в кружках ликбеза, выступала на собраниях и так зажигала молодежь, что они давали по две-три нормы. Убийц ребенка нашли (трусливые подонки выдали друг друга) и приговорили к расстрелу.

К 1933 году цинковый завод начал работать и продолжал строиться, открылись муфельный и серно-кислотный цеха. Постепенно коллектив очистился от врагов явных и тайных и стал жить яркой, трудовой жизнью. Комсомольская организация разрослась, молодежь стала застрельщиком во всех делах, участвовала в соревнованиях, в общественной жизни, повышала свой образовательный, профессиональный и культурный уровень.

Когда Екатерина Яковлевна закончила свой рассказ, я поднялась и еще раз всмотрелась в ее лицо. Передо мной была не сломленная женщина, а по-прежнему гордый и стойкий комсомольский вожак.

Вот такой удивительный человек жил в нашем городе, ее жизнь — наша история. Думаю, что таким людям надо ставить памятники. 

Вояж беловских комсомольцев в Чехословакию

Думаю, что сегодня многие удивятся тому, что беловские секретари комсомольских организаций ездили в Чехословакию помочь восстановить комсомольское движение. Тем не менее, это именно так. Группа из 20 человек под моим руководством отправилась в гости к братьям-славянам. Перед отъездом нас инструктировал секретарь ГК ВЛКСМ Геннадий Нилович Чернов. Но, надо честно сказать, все его наказы не пригодились.

Ситуация в стране была непростая, нас, по сути, встретили как оккупантов! В 1968 году руководство СССР ввело танки в Прагу, чехам это, естественно, не понравилось, а тут еще мы – приехали уму-разуму учить.

Прибыли глубоко ночью, разместились в международном лагере, в горах. С дороги были так голодны, что картошку в мундирах с кетчупом умяли с удовольствием. Спали на нарах, умывались в горном ручье, кормили нас настолько скромно, что многие ребята постоянно ходили голодными.

Кроме нас, в лагере были немцы, болгары, французы и другие европейцы, к ним отношение было намного лучше, чем к нам. Как-то раз зашли в столовую, а там уже завтракали немцы, услышали русскую речь, демонстративно встали и вышли.

Нашим ребятам в лицо бросали: «Оккупанты! Фашисты!»

А ведь это наши войска освободили Европу от фашизма, слышать такое было очень обидно. Я сдерживала себя и ребят, чтобы не разгорелся конфликт, и начинала с чехами беседовать (по-русски все хорошо понимали). Говорили о наших славянских корнях, о Ленине, о войне, об общем героизме в борьбе с врагами.

И все же все вопросы, вплоть до бытовых, решали с трудом, чтобы взять утюг, требовали паспорт, но мы не поддавались на провокации и делали свое дело.

С молодежью города встречались на различных предприятиях. Юра Богатов рассказывал о работе комсомольской организации пассажирского предприятия, Гена Макосов — о локомотивном депо, Коля Мартьянов — о Беловской ЦОФ, Коля Тимошков — о цинковом заводе. Особенно хорошо удалось наладить контакт Тимошкову, Острава – город металлургов, на «профессиональной» волне мы смогли заинтересовать наших товарищей, найти точки соприкосновения.

Все ребята очень старались, поскольку понимали, что мы представляем лицо страны, оценивая нас, чехи будут судить обо всем советском народе.

Нередко наши друзья задавали неудобные вопросы: почему в СССР руководит государством не Верховный Совет, а КПСС? Скажу откровенно – выкручивались как могли.

Вечерами играли с чехами в волейбол, проводили диспуты на самые разные темы. За 15 дней командировки устали неимоверно, но своего добились: со стороны чехов появилась заинтересованность, они стали более дружелюбными, стали нас провожать до лагеря. Когда приехали домой, нам позвонили из ЦК ВЛКСМ и поблагодарили за хорошую работу. Позднее мы узнали, что комсомольские организации Чехословакии восстановили свою работу.

Сегодня многое изменилось, многое из того, что мы делали, на что тратили силы и энергию, оказалось ненужным и даже вредным. С этим уже ничего не поделаешь, так сложилась наша жизнь и история. Новое поколение творит новую историю, насколько они будут правы — покажет время. У них своя музыка, но если струны души настроены на добро, любовь и высокие идеалы она тоже будет прекрасной.

 

Погода