Русская мозаика Пьера Броше

О том, что в Белово приезжают «французы», узнала случайно. Позвонила в администрацию Нового Городка и вдруг слышу: «Во сколько в Улус приезжают французы?». Как французы?! Почему мы не знаем?
Автор: Анастасия Купсер. Фото Вячеслава Светличного

В Управлении культуры подтвердили – два дня назад приехала съемочная группа, которая делает фильм о телеутах. Уже побывали в Бекове. Завтра отправятся в Телеут и село Заречное.

На следующий день и мы отправились в Телеут.

В крошечном по сравнению с городскими Дворцами культуры клубе оживленно. Участницы Образцового хореографического коллектива «Кунучек» репетируют танец. На столах стоит угощение – традиционная выпечка, ягода, варенье, компот. Во дворе на детской площадке рядом с покосившейся избушкой и сараем резвятся ребятишки. Им тоже интересно посмотреть на иностранцев.

Подъезжает машина. «Французы приехали!» — кричит шпана.

Съемочная группа сразу отправляется в клуб. А руководитель подходит к нам. Лицо знакомое. Но вспомнить, где видела, не могу.

Куратор встречи от Управления культуры Ольга Александровна ШИРОКОВА знакомит нас. Пьер-Кристиан БРОШЕ отлично говорит на русском, хоть акцент небольшой и есть. Мы сели на скамейку и стали общаться.

— Пьер, по разговору понятно, что с Россией вы знакомы давно…

— После визита президента Франции Шарля де Голля в Новосибирск в 1966 году между Академиями наук Франции и СССР было подписано соглашение по обмену учеными. Основатель Новосибирского академгородка М.А. Лаврентьев был физиком-термодинамиком, поэтому он хотел, чтобы первый ученый из Франции был также термодинамиком. Мой папа был одним из ведущих специалистов этого направления. В 1969 году он приехал в Новосибирск и прожил там три месяца. В дальнейшем он не раз еще возвращался в Советский Союз. В 1974 году, когда мне было 14 лет, я познакомился с семьей своей будущей супруги. Ее папа был коллегой моего отца. Но с Аннушкой познакомился только в 1989 году. Я тогда уже говорил на русском языке. Мне было 28 лет, и я влюбился!

— Получается, вы остались в нашей стране по любви?

 - Это была одна из причин. Да, Аннушка не захотела уезжать. И я сменил не только место жительства, но и религию — принял православие. Но было еще одно объяснение такому решению. В начале 90-х во Франции царило упадническое настроение, люди не видели выхода из кризиса. Многие мои друзья переехали в Советский Союз.

— И какой же предстала Москва времен перестройки?

— Серая столица. Нечего было есть. В 1995 году я вставал в пять утра и ходил в молочную кухню, чтобы взять ребенку молоко. Не было супермаркетов, но было дико весело, интересно. Стоит отметить, что я общался с интеллигенцией. Моя Аннушка – художник. Поэтому в нашем доме часто были люди, связанные с культурой. Жизнь кипела!

— Как складывалась карьера в России?

— Во Франции я занимался издательским бизнесом. Продолжил его в России. В 1991 году открыл издательство «Авангард» в Москве. С 1995 года мы выпускаем путеводители по стране. Есть практически все регионы Сибири. Кроме, пожалуй, Кемеровской области. Не смогли найти общий язык с предыдущей администрацией.

Откуда такая мысль — издавать путеводители?

— Путешествую по России с 1990 года. Был почти везде. Я люблю Россию. Пять лет назад редактор телеканала «Россия-Культура» предложил мне вести программу, которая так и называется «Россия, любовь моя!» (Так вот почему лицо знакомо! – А.К.). Тогда я рассказывал о разных этнокультурах России. В эфир вышли порядка 180 передач. С начала этого года программа называется «Моя любовь – Россия!». Изменился и формат. Теперь я рассказываю о культуре региона через какой-нибудь объект – музей или Дом культуры. Но я здесь не поэтому.

— А почему?

— Три года назад, когда я просматривал передачи по этнографии, которые выходили в России, заметил вот что. Все они были или сделаны давно, или авторы рассказывали о стариках как о последних носителях культуры. Примерно в это же время мы  делали кино в Тыве и Омской области. И я понял, что нужно снимать молодежь. Ведь многие из них говорят, что они телеуты, чукчи, но не осознают, что это значит.

— И все так безнадежно? Или есть положительные примеры?

—  Есть. Например, тувинцы. Они искренне считают, что культуру нужно поддерживать. Их дети постоянно посещают Дома культуры и продолжают традиции в своих семьях.

— Почему для вас это так важно? С этнографией Франции вы знакомы так же детально, как и с российской?

— В детстве с родителями я много путешествовал по Франции. Знаю ее практически как свою квартиру. Я понял, что путешествовать — это значит не только смотреть на пейзажи и достопримечательности, но в первую очередь общаться с людьми, которые не похожи на тебя. Которые позволят не только дегустировать новые блюда, увидеть другие обряды, но подарят возможность понять, что цели жизни широкие. Люди могут быть с разными приоритетами.

Почему я люблю Францию? Когда мне было 12 лет, в Париже я познакомился с пастухом. Он целый год живет в горах один, пасет коров и делает сыр. Он живет этим, мыслит иначе. Уже тогда я почувствовал эту философию.

— И теперь вы пытаетесь постичь философию народов России?

-  Мне хочется узнать, чем живут этнокультуры России сегодня. Даже приехав, к примеру, в Телеут, не сразу поймешь особенности их жизни. Ты увидишь людей с азиатской внешностью, странные названия улиц. Это интересно, но культура не видна. Для этого нужно побывать на национальном празднике, погостить в телеутской семье. В последнее десятилетие мы наблюдаем, как с дикой скоростью нарастает процесс глобализации. Стиль жизни становится монотиповым. А путешествовать интересно, когда есть разнообразие. Если через 10 лет в магазинах в Бекове или в Телеуте мы увидим только «Макдоналдс» или «Кока-колу» это будет скучно. А когда тебе удается попробовать пельмени с конным мясом, это здорово!

— Кто финансирует проект?

— О господдержке пока речи не идет. Спонсоров ищем сами. К примеру, съемки в Белове и Беловском районе поддержала французская компания «Air Liquide» – мировой лидер в производстве технических и медицинских газов. В этом году они подписали долгосрочный инвестиционный контракт сотрудничества с АО «Евраз», согласно которому «Air Liquide» планирует построить две установки по производству кислорода в Новокузнецке. Стоит понимать, эта компания финансировала все экспедиции Жака-Ив Кусто и множество других исследований. Когда мы говорили с руководителем компании, я объяснил, что они будут строить бизнес в регионе с богатой культурой. И они согласились помочь в съемках.

— Вы употребляете выражение «этнокультура» вместо привычного всем «народ». Поясните?

— Слово «народ» здесь неуместно. Народ России – русские. Но у русских есть десятки этнокультур. Я только что вернулся из Республики Коми, в которой живут староверы. Они тоже русские, но сильно отличаются по стилю жизни, по менталитету от тех, кто живет в Воронежской, Рязанской областях, в Краснодарском крае… Вот когда ты начинаешь ловить эти изюминки, когда понимаешь, что есть этнокультуры тувинцев, алтайцев, бурятов, якутов, чукчей и прочих, ты понимаешь, что мы говорим о культуре России не как о монолите, а как о мощнейшей мозаике культур. Это и есть богатство страны. Если этнические особенности на фоне этой мозаики будут исчезать, будет появляться серое пространство – цемент, своего рода, страна будет однотипная. Это скучно.

— Скучно лично вам? Ведь на ваш век хватит колорита…

— У меня есть дети. И будут внуки. Мы с сыном и дочкой много путешествовали по стране. Апполинария в 17 лет вместе с другом-американцем поехала по городам  Транссибирской магистрали. Я им подсказал, где остановиться и что посмотреть. Они были восторге.  Дети любят эту страну. Потому что им нравится это разнообразие.

— Я так понимаю, традиции в рамках вашей семьи тоже смешаны. Расскажите о детях.

— Бывает, что жена готовит борщ, а я — что-то из французской кухни. Но когда люди приходят к нам в дом, они не ощущают разность культур.

Сын Эммануэль обучился на управление в сфере культуры в МГУ, он — диджей. Дочь – художница, как и мама. Она захотела учиться в Париже, потому что поняла, что не сможет получить в России то, что ищет. Стоит отметить, что я собираю предметы искусства. На протяжении 25 лет я поддерживал молодых художников, имена многих широко известны. Это люди, которые сегодня представляют русское современное искусство по всему миру. И дети выросли в этой атмосфере.

— Где вы уже побывали и что вас впечатлило?

— Две недели назад были в Республике Коми. Снимали о том, как живут коми-ижемцы. Они оленеводы, говорят на фино-угорском языке. У них мы побывали на празднике «Луд». Получили там яркие эмоции. Красивый регион, интересные люди. Потом мы посетили село Усть-Цильма. Это колыбель староверов на Печоре. Нас пригласили на праздник «Усть-Цилемская Горка». Здесь же мы увидели, что есть люди, которые хранят костюмы своих пра-пра-прабабушек. Нереально красиво.

— Как вас встретили в Беловском районе?

— Здесь я тоже обнаружил несколько роскошных сундуков, где хранятся прекрасные одежды. Я общался с разными людьми. Мария Павловна Чегошева – целительница и очень интересная дама. Печально, что носителями телеутского языка выступают в основном старики. Но есть исключения. К примеру, я познакомился с девушкой Валей, она немного владеет национальным лексиконом.

В Бекове я заметил вот что. Когда спрашиваешь у молодого человека, что значит быть телеутом, он не может ответить. Вот когда я говорю, что я француз, -всем все понятно. Когда тувинец говорит, что он тувинец, тоже возникают определенные ассоциации. А кто такой телеут? Надеюсь, фильм сможет раскрыть это понятие для широкого круга людей.

— Про какую этнокультуру планируете снимать следующий фильм?

— Все зависит от финансирования. В Коми администрация региона осознала необходимость фильма. Но не во всех регионах так. Хотелось бы снять фильм о шорцах. Но все стоит немалых денег. Только задумайтесь: билет из Москвы в Кемеровскую область обошелся мне дороже, чем в Париж. А проживание в вашей гостинице «Юность» примерно столько же, сколько в гостинице аналогичного уровня во Франции.

— Что станет итогом работы?

— По каждой этнокультуре, о которой я говорил, выйдет фильм продолжительностью около получаса. Фильмы будут рассказывать о том, как молодежь ощущает свою культуру. Презентация в кинопрокате будет в конце этого года. Надеюсь, что получится договориться с руководством телеканала «Россия-Культура» о выходе цикла передач.

— Пьер, что в вашем понимании значить быть патриотом своей страны?

— Патриотизм – это осознание того, что ты являешься частью мощного культурного наследия. Когда люди чувствуют гордость за то, что они — носители этого разнообразия, это дорогого стоит. Мне приятнее было бы увидеть россиян во Франции, которые бы сказали, что у нас богатая культура, нежели тех, что бравируют победой во Второй мировой войне. Победа культуры — она не только мирная, но и красивая.

— Что бы вы хотели сказать нашим читателям напоследок?

— Жизнь одна. И прожить ее надо ярко. К этому нужно стремиться. Не плыть по течению, не надеяться на судьбу, а вершить ее. Я бы мог сейчас спокойно лежать на пляже в Сан-Тропе, но мне это неинтересно. Я хочу, чтобы после меня осталось что-то для будущего поколения.

Нашли ошибку? Выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Погода