«Фрося Бурлакова» из Инского

До открытия сезона в Мариинском театре оперы и балета Санкт-Петербурге осталось совсем немного времени. Солистка Академии молодых оперных певцов Мариинского театра беловчанка Алена ГУРЬЕВА использовала это время, чтобы повидаться с родными и друзьями.
Автор: Беседу вела Алсиня Шулепко. Фото Вячеслава Светличного и из архива А. Гурьевой.

Корреспонденты «БВ» не могли упустить такую возможность и поспешили узнать из первых рук, как дела у восходящей оперной звезды.

Встреча с певицей состоялась в КЦ «Инской».

 Алена, вы обладательница лирико-драматического сопрано (таким голосом поет испанская певица Монсеррат Кабалье). В каком возрасте запели? В семье были предпосылки для рождения такого таланта?

Алена Гурьева— Конечно. В нашей семье поют все, начиная от бабушки и деда, дедушка еще и на гармошке играл. Папа – Евгений Васильевич Гурьев — самозабвенно занимался музыкой, но дальше увлечения это не пошло, он шахтер, работает на шахте «Полысаевская». Кстати, с мамой он познакомился на концерте художественной самодеятельности, где выступал как артист. Мама – Марина Евгеньевна Гурьева — работает на Беловской ГРЭС кладовщиком, окончила музыкальную школу, хорошо поет. Брат программист, в настоящее время живет и работает в Питере, для души играет на барабанах.

Я окончила музыкальную школу №39 по классу фортепиано, но, признаюсь откровенно, училась не только ради музыки, мною владела мечта стать актрисой. О вокале, тем более об оперном пении, даже не думала. После школы (выпускница школы №12) поступила в Новокузнецкое музыкальное училище на дирижерское отделение.

- Кто же открыл ваш голос?

— «Открывателями» стали мои преподаватели: Владимир Васильевич Желудев и Сергей Алексеевич Липовой. Они настолько поверили в меня и так хорошо настроили, что по окончании учебы я поехала в Москву в духе Фроси Бурлаковой учиться на певицу.

— Что из этого вышло?

— Я «прослушалась» во всех театральных вузах, включая ВГИК и МХАТ, но меня нигде не приняли. Отступать не хотелось, я уехала в Петербург, чтобы показаться в консерватории. Это была авантюра чистой воды, сейчас удивляюсь собственной наглости — туда ехали профессионально подготовленные певцы со всего мира. Когда услышала их голоса – испытала шок! Запаниковала, но все же твердила себе: «Они наученные, а у меня природа, я смогу». На кураже прошла 2 тура и срезалась. Понимаете, что, значит, настрой.

— Кто вас готовил?

— Уезжать из Питера не хотелось, и, чтобы остаться в городе, поступила в университет культуры. Здесь мне судьба улыбнулась – я встретила Ларису Мамедову. Она великолепная оперная певица, в свое время выступала с Дмитрием Хворостовским в Большом и Мариинском театрах.

В роли панночки ("Сорочинская ярмарка")Мой педагог – строгая и принципиальная женщина. Прослушала меня, и мы стали готовиться к поступлению в консерваторию. Первое, на что она обратила внимание, – мой внешний вид. Тогда я ходила в джинсах со звездами, с открытым животом, носила яркий макияж, длинные ногти. Все это бесследно исчезло. Друзья и вечеринки оказались под запретом (Лариса поселила меня у себя на даче, подальше от города), мы занимались по нескольку часов в день, беседовали о музыке, я читали книги, и, несмотря на то, что жила в спартанском режиме, и была полностью сосредоточена на пении, — на следующий год поступить в консерваторию не удалось.

Я расстроилась, простудилась (почти потеряла голос), рассорилась с педагогом, уже собиралась ехать домой, но все-таки решила использовать последний шанс – пошла на прослушивание в Академию Мариинского театра. Надежды никакой, терять нечего, ждала и думала: «Хоть посижу в Мариинке, когда еще доведется?».

Программа у меня была серьезная (ария Наташи из «Опричников» и ария Джоконды из «Джоконды»). Я пела про суицид, неудавшуюся жизнь и, видимо, настолько попала в образ, что, к моему неописуемому удивлению, меня отобрали в группу из 8 человек, из 200 претендентов!

Тогда я еще не понимала, что поступить — не самое сложное. Некоторые ребята легко вылетали после 1-2 месяцев занятий, если не было динамики.

— Алена, чему учат оперных певиц?

— Предметов много. Основные: языки (итальянский, французский, немецкий), актерское мастерство, мастер-классы со звездами мировой величины. Бесконечно рада тому, что имела возможность слышать и учиться у Грайра Ханедоньяна, Елены Образцовой, Галины Горчаковой, Анны Нетребко.

Мне посчастливилось работать на одной сцене с Анной Нетребко. Мы были задействованы в одном спектакле, по сюжету она поет и держит меня за руки. У Анны потрясающая энергетика, я видела, что она не только проживает свою роль, но и так передает эмоции, что весь зал слушает ее, замерев, а я так, вообще, была как в гипнозе.

— Каково провинциальной девочке в роли солистки Маринки? Вы изменились?

Алена Гурьева— Когда приехала, особенно поначалу, была неотесанная, резкая. И в профессиональном плане у меня не все получалось: я не смогла раскрыться, показать себя. Но, со временем оттаяла, стала более дипломатичной, сдержанной. Профессия мне многое дала. Самое главное — в прошлом году меня стали выпускать на сцену Мариинки! Я строго соблюдаю пищевой режим: не ем некоторые продукты, очень горячую или холодную пищу, не пью газированную воду. Фигура, маникюр, педикюр, гигиена голоса — вообще не обсуждаются- должны быть в идеальном состоянии. Я изменилась даже физически — от постоянных репетиций ребра грудной клетки и плечи стали шире.

- Красоты голоса достаточно для успеха или важно быть драматической актрисой?

— Всенепременно. В театре все с голосами, но если нет артистизма, то ролей не видать. Поем на итальянском, большинство слушателей слов не понимают, а если еще и без эмоций, то это провал.

— Алена, вас не смущает, что многие оперу не любят?

— Нет. И не верьте, когда говорят, что раз услышал и полюбил навсегда. Вкус прививается годами. Певцов, которые с первого раза могут перевернуть душу, – единицы.

— Какое достижение считаете самым большим в жизни?

Конкурс молодых певцов— Первое место на Международном конкурсе молодых исполнителей камерной вокальной музыки им. Максима Михайлова. Вообще, я выступала много раз, но, максимум — была дипломантом, и вот долгожданная победа.

Если бы вы только знали, чего мне это стоило! Вначале у меня не все складывалось удачно, каждый день  Лариса Гергиева (сестра Валерия Гергиева —  главного дирижера Лондонского симфонического оркестра) — художественный руководитель Академии молодых певцов Мариинского театра — (она же была генеральным директором конкурса) выговаривала мне: «Зачем тебя взяли? Поешь вяло, так не годится! Хватит! Пиши заявление, пропуск на стол!».

I место на конкурсеИ это были не пустые угрозы. В прошлом году был этот же конкурс, и двух человек уволили, потому что Лариса посчитала, что они плохо пели и опозорили театр. Я находилась в состоянии стресса, каждая репетиция заканчивалась тем, что я получала очередную взбучку и шла домой собирать вещи. Тогда я не догадывалась, что, зная мой характер, худрук специально меня накручивала, чтобы заиграл характер, чтобы накалить нервную систему, и чтобы я не просто спела. Произведения из моей программы характерные, драматические. В день конкурса я вспомнила все самые страшные сцены, которые когда-либо были в моей жизни, и выдала такой нерв, что сама себе удивилась. Это был потрясающий урок и потрясающая победа.

— О чем вы мечтаете?

— Мечтаю спеть Леонору из «Трубадура» и Тоску из оперы «Тоска».

— Алена, а как сложилась ваша личная жизнь?

— Любовь была и не раз, все эти люди счастливы, но не со мной. Всем им я благодарна за то, что приобрела жизненный опыт. Многие мои героини страдают от неразделенной любви или предательства, либо теряют детей, а у меня такого опыта нет.

Как вы отдыхаете?

— Играю в большой теннис, бегаю на лыжах, плаваю в бассейне или просто лежу и думаю: что и как буду петь. Еще у нас с друзьями есть такой прикол – мы поем в караоке. Да-да, после концерта едем в бар и поем. Люди сразу обращают внимание, аплодируют и спрашивают: «Где вы работаете?» Я обычно отвечаю: «В детском саду». А они так сочувственно: «Вам бы надо петь в Большом театре».

— Был у вас в практике какой-то смешной случай?

— В Мариинке все строго, здесь курьезов не бывает. А вот на выездном концерте как-то раз я слова забыла. Вообще, если думаешь о вокале, слов не забудешь, а если во власти эмоций – то вполне возможно. И вот я стою, пою, вошла в раж и... забыла. Думаю: «Что делать?» и решила сыграть, будто в этом месте надо молчать. Благо произведение современное,  не все знают, как точно его надо исполнять. Концертмейстер отреагировал гениально, играл широко и свободно, словно  слов тут в помине не должно быть, я тем временем собралась, все вспомнила и спела третий куплет. Позже концертмейстер на меня налетел: «Как ты могла?» Но сильно не сердился — это же все эмоции. Хуже, если у них самих нет нот, бывает, что последние странички оторвались, вовремя никто не заметил, а недостача выяснилась только на концерте. Тогда, если концертмейстер играть умеет, то найдет выход из положения, а если нет?

Еще был случай, во Владикавказе, на гастролях, в зал залетела ласточка, пока на сцене люди убивали друг друга, весь зал следил за птичкой, я тоже участвовала в спектакле. Пока шло действие, все вели себя безупречно, а потом хохотали как ненормальные. Были еще курьезы, но это раньше, когда мы в кружке занимались, к нам собака вышла на сцену и подняла ногу, сделала свои делишки, а потом ушла, а актеры так и продолжали играть.

— Алена, ваша жизнь яркая и насыщенная, многие хотели бы повторить ваш путь. Что можете сказать?

— Певиц много, голосов много. Красотой голоса можно удержать внимание публики минуту – две, а потом надо чем-то заинтересовать. Копировать звезд — бесполезно, надо думать над тем, что вы можете сами? Профессия предусматривает предельную искренность, каждый раз, выходя на сцену, ты открываешь душу. Если это ваше — дерзайте.

Нашли ошибку? Выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Погода